Aнонси

все анонсы
Новости » Политика 47 Читати новину українською

Интервью главы МЗ: Зарплаты врачей, медреформа и конфликт в министерстве

Зоряна Скалецкая рассказала о том, как в МЗ думают над тем, чтобы заставить центры семейной медицины поднять зарплаты врачам, каким будет гарантированный пакет медицинских услуг и о конфликтах, которые происходят в структуре.

Интервью главы МЗ: Зарплаты врачей, медреформа и конфликт в министерстве
ФотоZIK

Об этом пишет Украинская правда

О зарплатах семейных врачей и конкуренции между ними

– На первой пресс-конференции вы сказали, что будете разбираться с ситуацией, когда один врач получает 5, второй – 25 тысяч гривен. Что вы имели в виду?

– Ассоциация семейных врачей сказала, что у нас с этим действительно есть проблема.

После реформы первички, средствами, которые приходят по декларациям, главный врач должен распоряжаться для управления учреждением.

Там, где приняли коллективные договоры, есть прописанная в договоре зарплата.

Но этот инструмент появился как реакция на то, что в больницах у главного врача оказалось много денег, но никакого регулирования, как он должен их раздавать так, чтобы это было в интересах работников.

Работники начали инициировать эти коллективные договоры, в том числе для прописывания своих зарплат.

Есть учреждения, где это сделали, и там максимально гарантированная зарплата в увеличенных размерах. Есть случаи где приняли договор, но работники не вникали и главный врач решил: "О, очень удобно".

Из очень регулируемого бюджетного учреждения, которое получало все указания из министерства, мы в один момент отдали значительные средства в учреждения.

Мы доверяем руководителю учреждения, что он хороший управленец и максимально эффективно использует ресурсы. Но понимаем, что столько профессиональных управленцев у нас нет.

Это переходный период, потому что есть учреждения, где хорошие управленцы, и учреждения, где местным властям, возможно, надо их заменить, проведя новый конкурс.

Нашего влияния там по вертикали власти нет. Но можем вести об этом разговор: если управленцы не будут должным образом управлять своими кадрами, если в соседнем центре ПМСП большая зарплата, а здесь меньше за ту же работу, возможна потеря кадров.

Если кадры начнут убегать, это не потому, что МЗ слишком мало денег перечислило, а, возможно, есть вопросы к управленцам.

Еще дискутируем с экспертами, есть ли смысл предпринять какое-то вмешательство со стороны государства на какой-то период в формировании зарплат в таких учреждениях.

Меня беспокоит, что есть несправедливая ситуация в отношении врачей, потому что это влияет на пациентов.

Повлияет ли это в долгосрочной перспективе на пациентов? Может, да, может, нет.

Хочу понять более корректную позицию с точки зрения права и дальновидного управления. Мы отдали на откуп добросовестности и профессионализму руководителей учреждений не только зарплаты врачей, но и их мотивацию, следовательно, результативность качественной первички.

Первичка – это прежде всего построение доверительных отношений врача с пациентом.

Мы попросили заниматься этим количественно, насколько наша интервенция управленческая охватит. Может, не так много, и надо провести разговоры с конкретными властями и не принимать управленческих решений. Если характер более системный...

Мне важно, чтобы реформа первички имела максимальный эффект: увеличение контактов и обращений к врачу первички. Когда человек не приходит с болезнью, а спрашивает: что делать, чтобы я не заболел?

Если кто-то, злоупотребляя своей властью, выплачивает зарплату меньшую, а хочет замену окон... Это вещь недопустимая.

– Если говорим о первичке, то в том числе и о конкуренции лучших учреждений за лучших врачей. Насколько уместно ручное регулирование этой истории?

– Это аргумент, который меня останавливает вносить что-то уже сейчас.

Но это правильно тогда, когда у нас есть выбор. В больших городах выбор возможен.

Когда ты имеешь выбор, но не имеешь из чего выбрать – это право не реализуется. А когда это городок с 4-15 врачами и все разобраны...

– Врачи могут становиться ФОПами. Мы видим такую тенденцию.

– Это тоже долгая история, когда врач захочет стать ФОПом и прийти в этот городок: "Я захожу в городок ФОПом и хочу конкурировать с этой амбулаторией".

Возможно, стоит думать о создании условий, чтобы появилось больше конкуренции. Когда врачи других специальностей по тем или иным причинам себя не нашли и перепрофилируются и создают конкуренцию.

Тут надо хотя бы 15-летнюю долгосрочную кадровую стратегию.

С международными партнерами я говорю: давайте собирать лучших специалистов и поговорим. Во всем мире есть проблема с кадрами.

– Расскажите ваше видение увеличения конкуренции среди семейных врачей?

– Через увеличение врачей, которые хотят работать на первичке.

Привлекать их должна местная власть. Маленький городок на 20 тысяч человек. Там часто, кроме нескольких магазинов и двух кафе... Человек пошел на работу, пришел домой и сел дома.

Если хотим, чтобы туда приехал врач, молодой, который захочет с кем-то там потусить, с друзьями, что он там будет делать? Может приехать на 2 года набрать опыта и уехать, но это не формат семейного врача.

Семейный врач нарабатывает свою пациентскую базу и работает потом с ними годами.

– Каким вы видите сотрудничество с местной властью в этом плане? Вы МЗ и не имеете влияния на местную власть.

– В Кабмине нарабатываются условия обеспеченности граждан по тем или иным услугам в стране. Определенное требование ко всем, в первую очередь к местной власти. Там, 7-километровый доступ к врачу, 15-минутный до аптеки, например.

Если это будет написано, местная власть будет обязана те или иные вещи делать.

Если будет написано, что должны обеспечить доступ к врачу, а местная власть не будет заботиться, чтобы у них врач был, это к ней вопрос.

– А если они этого не будут делать?

– Распределение средств фонда регионального развития будет идти только согласно этим потребностям, а не кому что захотелось.

Они захотят развиваться, а им скажут: "Да, но у тебя здесь не решено и здесь". Это один из финансовых стимулов.

Мало кто до сих пор понимает, кто за что отвечает. За что отвечает главный врач, местная власть, глава областной администрации или департамент здравоохранения?

Когда вы приедете в регионы и спросите, кто за что отвечает, мало кто скажет. Когда размыта ответственность, никто ничего не делает.

– Зафиксирую: эти улучшения, о которых вы говорите, в том числе по семейной медицине, будут не из средств местных бюджетов, а из фонда регионального развития?

– Могут в том числе. Если у местной власти будет определенный стандарт обеспечения доступными услугами и где-то не будет обеспечено, то на то, где не обеспечено, они могут претендовать.

Если у них все будет хорошо и они скажут: "А нам еще надо кинотеатр", то им скажут: "Подождите, другие регионы еще не имеют доступа в школы, врача первички... Мы им раздадим, и если останется...."

– Это будет непропорциональное распределение средств?

– Пропорциональное относительно потребностей населения, непропорциональное по регионам начнут раздавать. Это полезнее.

В своих поступлениях местная власть разная. Она не понимает, что она как собственник может привлекать инвесторов.

Мы берем польскую модель, там так было сделано. Она во многом была похожей.

Фото: УП
Фото: УП

О подготовке к реформе 2020 года

– 2020 год. Остается два месяца. Чего нам ждать и насколько мы готовы к реформе вторички?

– Согласно проекту госбюджета, реформа вторички будет начата 1 апреля 2020-го года. У нас есть не два месяца, а еще плюс три.

Необходимы законодательные изменения для продолжения упрощенной автономизации (медучреждений – УП). Законопроект готов к регистрации и подаче.

Второй вопрос: наши партнеры анализировали способность заведений, насколько они готовы к контрактованию. У многих еще есть вопросы обеспеченности компьютерами.

Есть вопрос, насколько местная власть готовится к этому. 5 месяцев достаточно, если поставить задачи.

Насколько мне известно, регионы в основном информированы. Есть те, что саботируют, но это не такое большое количество, как было в начале. Работа должна вестись. Мы пообещали методологическую поддержку. Нужно много подзаконных актов принять, есть вопросы, по которым эксперты еще дискутируют.

Люди слышат о каких-то цифрах по контрактованию вторички и "Ууу, там все неправильно сделано", и с точки зрения собственного видения начинают оценивать. Если откроем максимально этот процесс, с примерами, как мы считаем, будет меньше людей, которые будут сомневаться.

Решения компромиссные, чтобы с одной стороны покрыть максимальное количество населения, а с другой – уложиться в те ресурсы, которые есть. Надо одновременно обеспечить всем население, и еще быть в процессе реформирования. Это как жить в квартире, где идет ремонт.

– Как вы планируете сделать так, чтобы автономизировать все учреждения до 1 апреля?

– В отношении коммунальных учреждений - это наша работа с местной властью, местными депутатами и главами областных государственных администраций, переубеждение.

У нас есть хорошие примеры, как это делали, и ими надо делиться.

Вчера общалась с руководителем департамента здравоохранения Харькова. Он сказал, что в области все нормально, кроме 2 учреждений. С ними надо провести беседу, вплоть до того, чтобы, может, кто-то из министерства приехал и объяснил.

Вся проблема с реформой – там, где она не пошла, где не было поддержки главных врачей или местной власти – в том, что они не верят, что будет лучше.

Они не доверяют решению "сверху". Поэтому решают ничего не делать.

Если дать им больше информации, взять конкретное учреждение, показать ему примеры, как делали другие, то появится уверенность, что их решения не выходят за пределы полномочий.

Фото: УП
Фото: УП

– Если вы увидите, что все не успевают измениться до 1 апреля, что вы будете делать?

– Думаю, это вопрос на сейчас.

У нас есть губернаторы, есть необходимость с ними максимально работать.

Всегда есть местная власть. Если субвенция закончится 1 апреля, дальше обеспечивать свои учреждения должна она.

Если местная власть не дала своим коммунальным учреждениям возможности получать деньги по новым распределениям государственных средств, значит, это ее ответственность – полностью содержать это учреждение.

– По закону о государственных финансовых гарантиях субвенций не будет уже с 1 января 2020 года.

– Вносятся изменения в госбюджет. Они готовы.

– То есть будет субвенция еще в 2020 году на 3 месяца?

– Да. Это при поддержке Министерства финансов.

– Врачи вторички/третички (узкие специалисты – УП) часто спрашивают о повышении зарплаты уже с 1 января 2020 года. Им ее ждать или нет?

– Ситуация с финансированием меняется 1 апреля.

Здесь будет та же история, что на первичке. Есть учреждения, где хорошие зарплаты и есть где почти такие же, как раньше, при том же количестве пациентов.

Это зависит от того, кто является главным врачом. Если его решения управленчески правильные, если он понимает, как надо поощрять врачей оставаться, развиваться, лучше обслуживать пациентов, в том числе это будет через зарплату.

Сегодня зашел один документ, он в проекте, о нашем определенном влиянии на регулирование зарплат.

В бюджетном учреждении, больнице наиболее жесткое наше влияние на формирование зарплат. Когда мы передаем их на самооуправление, там больше имеет значение позиция руководителя и владельца. Или владелец переживает, правильно ли руководитель руководит.

Это еще одна вещь, которая в рамках реформы должна быть должным образом подготовлена технически: кто за что отвечает.

Показывают мне фотографию: "Посмотрите, какие ужасные палаты". Говорю: "Это коммунальное учреждение, его владелец – местная власть. Есть главный врач". Это должно быть представление руководителя владельцу, что учреждение в ненадлежащем состоянии.

С нашей стороны есть лишь вопрос соблюдения законодательных нормативов и возможность функционировать учреждению в смысле выдачи лицензии, например.

Никто же этого не знает, и выглядит, что МОЗ ничего не делает, не прислал деньги или еще что-то.

Запускается с 1 апреля другая модель. Когда учреждение, владелец (местная власть) решают вопрос энергоэффективности (как топить котельную, чтобы открывать окна в палатах, или нет); вопросы уборки и ремонтов, чтобы были максимально эффективными.

Например, чтобы не было порожков между палатой и коридором, чтобы медсестра не должна была переезжать этот порожек.

Есть много нюансов, мелких для управленца, но совокупных, чтобы врач работал и ему нравилось место работы, чтобы были созданы условия труда.

В учреждения, которые будут иметь значительное количество пациентов, будет много средств приходить по контрактированию.

Фото: УП
Фото: УП

– Фиксируем: с 1 января повышения зарплат не будет, потому что вторичка запускается с первого апреля.

– В пределах субвенции разве что в пределах индексации, не более.

– Когда будет утвержден гарантированный пакет медицинских услуг?

– Это вопрос расчетов, которые делает НСЗУ. Основываясь на расчетах, можно говорить о гарантированном пакете.

Формулы расчетов должны быть утверждены нормативными актами. Насколько мне известно, это уже на финальной стадии, вычитываем, переутверждаем.

– Когда будет утверждено?

– Учитывая бюрократические процедуры, до конца ноября теоретически.

– Что будет с услугами, которые не войдут в гарантированный пакет?

– Насколько мне известно, расширенный перечень охватывает все. Там есть плановое и хирургическое вмешательство, роды, паллиативная помощь, экстренная.

У вас есть информация, что что-то не войдет?

– Речь шла о том, что основные войдут, а некоторые нет.

– Не слышала, что что-то не войдет.

– Вы говорили, что важно понимание, как формируется тариф. Когда это будет обнародовано?

– Проекты документов должны пройти общественное обсуждение.

Это одно из первых – открытие самих проектов. После этого нужна будет быстрая коммуникационная работа, перевод на человеческий язык.

– То есть гарантированный пакет будет на общественном обсуждении в конце октября?

– Недели через три. Мне показывали список, который надо принять. Я говорю: "Дайте мне документы почитать".

Выслали на почту, буду смотреть.

– Вы читали переходные книги, подготовленные предыдущей командой министерства?

– Да. Их было две. Были разные.

Взяла большую, она была очень странная. Оказалось, там планы мероприятий, бюджет... Она вызвала у нас странную реакцию, для чего это сделали.

А потом мы увидели другую переходную книгу на 67 страниц. Она была более содержательная и удобная.

– Вы пользуетесь этой переходной книгой?

Фото: УП
Фото: УП

– Большинство данных, которые были внесены, были понятны и известны до того. Они скорее для ориентирования были, что мы правильно понимаем положение дел.

– Уточню по заведениям, которые в собственности МЗ Украины. Есть 4 большие...

– Их больше, чем 4.

– Ну, 4 наиболее интересные: ОХМАТДЕТ, Институт рака, Институт кардиологии и кардиохирургии и Научно-практический медицинский центр детской кардиологии и кардиохирургии.

Почему они до сих пор не автономизированы? Нужно просто принять постановление правительства.

– С ними ведется разговор, они готовы. Каждый приносит свое видение, как они хотели бы к этому прийти.

Мы говорили: "Покажите ваше видение, как вы хотите автономизации, чтобы вы были действительно эффективными". Чтобы мы не сделали всем одинаковую модель, а вам надо иначе, потому что у вас больше науки или чего-то другого.

Сейчас мы выходим на новую встречу, чтобы принять решение. Они должны идти, должны подать пример, потому что на самом деле это можно сделать.

– Когда они будут автономизированы? В этом году?

– Я думаю, что это было бы очень хорошо.

– Вы говорили о качестве семейных врачей. Каким вы видите этот контроль качества, кто его будет проводить и как?

– Мы говорим не столько о качестве семейных врачей, сколько о качестве первичной помощи, поскольку в нее входят организационные решения руководства, деятельность врача, вспомогательного персонала и так далее.

Эти критерии наработаны экспертами, меня очень обрадовало, и я готова их дорабатывать и запускать. Но не готова их озвучить.

О полномочиях советников и заместителей

– Вы писали, что несете персональную ответственность перед народом Украины, президентом и правительством.

Это касается ваших советников и замов? Вы несете за них ответственность?

– Я несу ответственность за решения, которые принимает министерство для граждан. Вопросы налаживания внутренней работы в министерстве, налаживание работы команды, остальное – вопросы технические.

Фото: УП
Фото: УП

– Вы как министр несете политическую ответственность за высказывания своих заместителей и советников?

Ваш заместитель Михаил Загрийчук говорит: "Первое, что мы сделаем – вернем главных специалистов".

Вы будете возвращать главных специалистов?

– Нет, конечно. Возможно, он не понял то, что мы обсуждали.

Чтобы в Украине было большее доверие к решениям, которые принимаются МЗ, мы должны перейти к европейскому формату. Когда каждый эксперт должен писать заявление об отсутствии конфликта интересов с фармой, с бизнесом и проходить как по НАПК. Только после этого эксперт должен иметь возможность  давать  право формированию тех или иных предложений.

Мы об этом говорили как определенное предложение законодательных инициатив. Это прозрачная история.

– То есть когда ваши покровители, которые являются должностными лицами, выходят с заявлениями, мы не можем их воспринимать как официальную позицию министерства?

– Люди, которые пришли, не были опытными госслужащими, и могут совершить какие-то определенные ошибки. Эта ситуация – точно недоразумение.

Я на пресс-конференции говорила, что распределение (кто за что из заместителей отвечает – УП) сделаю позже, когда посмотрю, кто что делает. А до того они действуют по поручениям.

Если у Михаила было поручение работать, например, по трансплантологии, то во всех других темах он не имел поручения, следовательно, его позиция является личной и не касается его как должностного лица.

– Как нам понимать, где есть официальная позиция министерства, а где это чье-то представление о чем-то?

– Появится доработанное распределение.

– Ваша советница Голубовская хочет включить в номенклатуру закупок дорогой препарат против гепатита С. И она задекларировала доход от фирмы, которая его производит.

– Давайте отделять, что она хочет и кто это решение будет принимать.

Я просила помощи по порядку реагирования на эпидемвспышки или предупреждения об  эпидемвспышках, все остальные – ее какая-то позиция, которая не является частью моих поручений..

– Она приходила к работникам МЗ, есть соответствующая аудиозапись, вы среагировали как министр?

– Я скорее делаю выводы о том, является ли допустимым иметь этот формат советников, который на самом деле воспринимается мной по-другому, чем работниками Минздрава.

Скорее всего, будет принято определенное управленческое решение о том, что надо, возможно, вообще использовать этот институт другим образом.

Фото: УП
Фото: УП

Скандал в МЗ

– 23 сентября состоялась беседа вашего заместителя Михаила Загрийчука с директоратами МЗ, во время которой он предложил руководителю директората медуслуг Оксане Сухоруковой уволиться по собственному желанию, иначе он найдет причину. Это зафиксировано на аудиозаписи.

Оксану выбрали по конкурсу, но ваш заместитель говорит такие вещи.

После этого возникает конфликт, работники выходят в публичное пространство с обращением к премьер-министру.

Вы обещаете, что безотлагательно встретитесь с ними после возвращения в Украину, но неотложной встречи не происходит.

– Не состоялась. Эту ситуацию мы обсуждали с премьером, у нас был разговор в выходные, он говорит, что было публичное обращение, давайте я уже тоже в этот процесс буду включен.

Есть государственные служащие, госсекретарь, определенная государственная процедура. Если что-то произошло, есть соответствующая докладная. Я тогда на нее реагирую.

Если это все выливается в публичное пространство, а в рамках министерства двери есть, телефон есть, а мне никто не пишет, то это история не до конца корректна со всех сторон.

Я не поддерживаю ничего того, что там было сказано, поскольку есть поручение не заниматься определенным сегментом, а работать только по одной теме, то оно явно выходило за рамки этого поручения.

Есть государственные служащие, и они выполняют свои функции, есть соответствующая вертикаль, куда они должны реагировать. Прошу по ней реагировать. Не в посте в фейсбуке. У нас было договорено, что мы переходим в конструктив.

– Вы же встретились с директоратами? Первая встреча, о которой было публично известно, была аж 2 октября с коллективом министерства.

– Была проведена трудовая встреча с коллективом. Это не был вопрос решения той ситуации.

Ту ситуацию мы решали вместе с премьером, там было 5-6 работников и мы проговорили, что давайте так: есть вопрос, есть некорректное поведение – информируем министра надлежащим образом, чтобы министр тоже могла как-то реагировать.

Эта ситуация – месяц настройки работы, поиска соответствующих процедур, думаю, она уже более-менее упорядочивается, и эти вопросы будут сняты.

Есть работа директоратов, были встречи, каждый из них готовит свое видение по отдельным блокам, как мы дальше двигаемся, у нас есть насущные вопросы и встречи по определенным темам.

Все настраивается, команда формируется, и смотрим на то, чтобы все работники Минздрава, которые в директоратах, максимально эффективно включились в работу.

– Была ли у вас беседа с Михаилом Загрийчуком после того?

– Извинялся. Сказал, что он понял, что сказал не то, и больше так не будет.

– После того на публичной встрече он говорил, что не может смириться с тем, что руководитель медицинского директората - человек, который не имеет высшего медицинского образования. И пока он здесь, он лучше уйдет, чем будет с этим мириться.

То есть это уже было после этих извинений?

– Скорее всего, да.

– И?

– Будем принимать кадровые решения.

– Когда? Это вопрос не только о Загрийчуке или Голубовской. Это вопрос о том, что работники Минздрава были напуганы.

Возможно, вы видели фото, где человек в спортивном костюме ходил по коридорам министерства, просил документы по Янчуку, например. Говорили сотрудники директоратов, что это человек от Инны Солодкой.

– Я разговаривала об этой истории с ними: что он делал? Какие противоправные действия совершены? Если такие есть, значит, должны быть приняты необходимые меры, такие как вызов полиции.

Когда начали выяснять, выяснилось, что там скорее была беседа, а не то, что документ показал или не показал.

Никаких угроз больше не было.

– Вы отреагировали на эту ситуацию? Сотрудники были напуганы. Объясните, кто такая Инна Солодкая, почему она оказалась в министерстве и почему вы хотели, чтобы она стала и.о госсекретаря?

– Это юрист с опытом, она была предложена как специалист, который может настроить юридическую оценку ситуации с документами, например. Ничего больше.

– Она была переведена из службы, о которой сам премьер говорил, что она очень коррумпирована. Вам ее предложили или вы ее пригласили?

– Ее предложили как человека, который хорошо разбирается в правовых процедурах, так же, как и большинство замов, это был разговор с Михаилом Радуцким.

Когда человека назначили министром, который за два месяца до того не готовился, и надо было с понедельника понимать, что надо какие-то документы подписать, нужно с кем-то советоваться. Помощь такую мне предоставили.

– Вы довольны Инной Солодкой? Вы хотели, чтобы она стала и.о. госсекретаря, уволив при этом Артема Янчука, который с 9 октября ушел в декретный отпуск?

– Вы хотите выяснить правовую позицию по декретному отпуску?

Была потребность за полтора месяца сотрудничества с государственным секретарем понять, что надо поменять.

Было много просьб настроить работу министерства, которые не выполнялись.

И это сейчас вопрос не в том, чтобы поставить Инну Солодкую, а в том, что мне нужно было.

Мы 8 числа подаем документы на увольнение, а 9 числа вдруг выясняется, что очень сильно надо уйти в декретный отпуск.

При этом, согласно законодательству, человек идет в отпуск, написав заявление на руководство. Человек сам себя в отпуск отправить не может.

В данном случае был вопрос, перенесенный на Кабмин на субботу. Это уже было в повестке дня.

– В среду появляется информация, что Инна Солодкая назначена и.о., а Артем Янчук уволен. Через полчаса после того, как эта информация появляется на сайте правительства, она исчезает с сайта...

– Меня не было в Украине в тот день, я была в Лионе. Вот как случается. Уехала – что-то случилось.

Думаю, это просто настройка нашей работы. Уляжется все максимально быстро. Мы объявили конкурс.

– Ирина Литовченко по закону...

– Давайте не будем давать оценку еще этому приказу. Давайте так: у нас объявлен конкурс, и об этом речь, а не про Инну и кто будет там в этот период.

– Янчук пошел в суд. Теоретически суд может просто заблокировать конкурс, и Инна останется и.о. на неопределенный срок. Супрун тоже была и.о. три года.

– Может, Артем тогда не будет помогать Инне быть так долго и.о.?

– Он пошел в суд защищать свое право.

– Я не говорю, что он не имеет этого права.

– Отчего вы подали именно Инну?

– Потому что она и так этим всем занималась.

Я не говорю, что она единственная. Просто говорю, что всеми документами занималась она.

Так было логично на этот период конкурса.

– Почему нельзя было оставить Иру Литовченко?

– 8 числа были поданы документы полностью пакетом.

Все, что потом происходило, уже вопрос. Есть процедура: готовится пакет документов, подается 8 числа. 9 числа оно переносится на субботу.

После этого происходят определенные действия, которые не соответствуют должным образом установленной процедуре, не влияют на возможность объявить конкурс и получить того государственного секретаря, на которого можно будет возложить деятельность по налаживанию всего министерства.

Были попытки настроить работу – не получилось. У нас есть система электронного документооборота, будто бы звучит прогрессивно. Но при этом документы зависают, не доходят, а часть не проходит всю процедуру. Надо бегать, искать их по министерству.

Невозможно так работать, когда у нас есть острые вопросы по обеспечению детей лекарствами или доступностью.

Фото: УП
Фото: УП

– Конфликт исчерпан с директоратами или нет?

– Я считаю, что на сегодня имеем все условия, чтобы госслужба выполняла свои функции, а министерство – свою. Для меня это скорее вопрос эмоциональный.

Звонит Ира и говорит: "Пришел кто-то и угрожает". Говорю: воспроизведите, что он говорит. Оказалось, что все, что он сказал, как мне воспроизвела работник кадровой службы, что якобы он сказал в присутствии других лиц, чтобы ему показали личное дело, которое ему не должны были показывать.

– Неизвестный человек приходит в Минздрав и требует документы, которые не должен видеть...

– Но она не показывала!

– Прекрасно! Но он их требовал.

– Мне была подана информация, что здесь угрожали. Я спросила, в чем была угроза.

– Кем был этот человек?

– Насколько я поняла, это был мужчина, который помогал выяснять вопросы юридического характера.

– То есть это был бывший работник Инны Солодкой по Госгеокадастру?

– Не знаю.

– Он не имеет отношения к Инне Солодкой?

– Он помогал с бумагами. Где он работал или работает – я не имею информации.

– От кого он приходил? От имени кого?

– Насколько мне известно, это была его инициатива. Никто не давал такого указания. Но в министерстве не должно происходить никаких таких вещей. Чтобы кто-то заходил или ходил неизвестно куда.

– Давайте завершим разговор с директоратами. Вы в Facebook писали даже немного угрожающе, что неэффективные работники – на выход, что работники якобы испугались аудита МЗ.

Вы действительно так считаете? Что они вышли публично, потому что испугались аудита в МЗ?

– Я пытаюсь понять. Возможно, это одна из причин. Но этот аудит даже не начинался...

Я понимала, что есть министерство, в котором есть работники, которые выполняют поставленные задачи и не переводят это все в публично-эмоциональный контекст. Для меня это было неожиданно.

Сколько мы имеем госслужащих и министерств? Мы видим такие вещи? Нет.

– Останутся работать сотрудники директоратов, в том числе Ирина Литовченко и Оксана Сухорукова, которые подписывали открытое обращение к премьеру?

– Работа кого-то в министерстве и продолжение работы может базироваться только на эффективности, их командной работе и результатах работы.

Вы спросили, буду ли я осуществлять репрессии за политическую, публичную активность некоторых госслужащих. За публичную активность – нет.

– Если работники имеют другую позицию, они должны уйти?

– Какую позицию?

– Условно, они имеют другое видение, будет ли конструктивный разговор, или они должны уйти?

– Это должно быть решение, принятое госслужащим. Стратегия министерства утверждена в пределах правительства и политики парламента и президента.

Если госслужащему не нравится стратегия министерства, выбранная правительством и парламентом, то это его выбор, может ли он в дальнейшем работать, но точно не мой.

Ирина Андрейцив, Наталья Бушковская

Додайте ZIK.UA в обрані джерела Додати в обрані Google News

*Якщо Ви знайшли помилку в тексті новини, виділіть її та натисніть Ctrl+Enter.

программы канала ZIK

Джокер, скандалы, расследования. Бюджет 2020 - как с этим будут жить украинцы? Рынок земли | Народ против на ZIK
Джокер, скандалы, расследования. Бюджет 2020 - как с этим будут жить украинцы? Рынок земли | Народ против на ZIK Народ против
Рынок земли. Перспективы членства Украины в НАТО | Надо поговорить | 12.11.19
Рынок земли. Перспективы членства Украины в НАТО | Надо поговорить | 12.11.19 Надо поговорить
Марина Ставнийчук, Надежда Савченко и Егор Мыслывець в программе
Марина Ставнийчук, Надежда Савченко и Егор Мыслывець в программе "Каждый из нас президент" Каждый из нас президент
Нестор Шуфрич | Бюджет-2020. Закон о рынке земли | Надо поговорить 14.11.19
Нестор Шуфрич | Бюджет-2020. Закон о рынке земли | Надо поговорить 14.11.19 Надо поговорить
Драки депутатов. Коррупция в Раде. Какая опасность заложена в бюджет? | Народ против | 08.11.2019
Драки депутатов. Коррупция в Раде. Какая опасность заложена в бюджет? | Народ против | 08.11.2019 Народ против
Драка в суде Киева. Рынок земли в Украине. Скандалы с участием
Драка в суде Киева. Рынок земли в Украине. Скандалы с участием "Слуги народа" І Надо поговорить Надо поговорить