Новости » Общество 12 марта, 2019, 12:09
Медэксперт ЮНИСЕФ Екатерина Булавинова: Вакцинация становится объектом политической игры

Тема кори и вакцинации уже второй год активно обсуждается в СМИ. Но болезнь продолжает быстро распространяться, и Украина первая в мире по количеству заболевших. Могла бы ли ситуация сейчас выглядеть по-другому, если бы таки был введен строгий запрет невакцинированным посещать образовательные учреждения; качественно у нас лечат тех, кто вследствие кори получил осложнения; можно ли было бы предотвратить гибель; чьими устами в Украине распространяют мифы о вакцинации и замешана ли в этом политика – в интервью для ИА ZIK рассказала медицинский эксперт детского фонда ООН ЮНИСЕФ, врач-инфекционист Екатерина Булавинова.

Госпожа Екатерина, уже есть сообщения от Минздрава об уменьшении количества больных корью. Можно ли говорить, что вспышка пошла на спад?

– На мой взгляд, радоваться рано. Мы сможем так говорить, когда увидим значительное уменьшение количества больных. Почему я так говорю, – есть достаточно много сообщений во время встреч с родителями и педагогами и в соцсетях, что медработники не всегда ставят этот диагноз. Почему-то. Или потому, что не хотят работать с контактными, или по другим причинам. Поэтому, когда мы видим незначительное снижение цифр, еще не можем сказать: это спад заболевания или нет.

– Вы имеете в виду, что врачи диагностируют корь, но умышленно не ставят этот диагноз?

– Да, сообщения о таких случаях есть. Не массовые, но есть.

– Действительно ли проблема кори в Украине так серьезна, как о ней говорят?

– Украина побила рекорды в мире по количеству заболевших. Но, во-первых, мы-большая страна, в которой есть очень много не вакцинированных детей и взрослых. Во-вторых, это очень заразное заболевание. Есть другие страны, в которых зафиксированы и вспышки болезни и смерти от кори. Это Румыния, Сербия, Италия, Франция, США. Просто там меньше заболевших корью, чем у нас.

Насчет Франции, то там не вакцинированным детям запретили посещать школу. То есть Франция поступила решительнее, чем Украина. Помог ли бы такой шаг нам?

– Мне кажется, что очень. Есть страны, где этот вопрос поставлен жестко. Например, в США, Канаде. Из-за одного смертельного случая кори во Франции Макрон (Эммануэль Макрон, – ред.) запретил посещать школы не вакцинированным детям. На мой взгляд, для Украины это было бы неплохо, но если бы это была единая консолидированная позиция. А не так, когда в одном регионе запрещают, в другом – нет, в городе запрещают, в области – нет. Нет единой позиции Министерства образования и Министерства здравоохранения. У министра здравоохранения Ульяны Супрун жесткая позиция. Она считает, что не вакцинированные дети не должны посещать школу, потому что это опасно.

Должно быть понимание, что школа должна быть безопасным местом, как и университет или колледж. Причем, безопасным не только для детей, но и для работников этой школы, поскольку корь – это не детская инфекция, от нее все равно не защищены все, работающие в школе. Это и учитель физкультуры, и учитель химии, и директор, и завуч, и буфетчица, и уборщица, и даже охранники. То есть, весь персонал школ, университетов и колледжей, вообще-то, должен быть защищен, потому что это место с большим скоплением людей, где очень легко передается высокозаразная инфекция, такая как корь.

– Сейчас в Украине, в первую очередь вакцинируют детей до 18 лет, на Львовщине даже развернули так называемую «спецоперацию». Ясли все школьники получат прививку, даст ли это возможность преодолеть вспышку заболевания?

– Это даст возможность её, скажем так, приостановить, притормозить. Это спасет жизни людям, это спасет их, например, от госпитализации в больницы, многие семьи это спасет от стресса. Однако для того, чтобы на будущее предотвратить появление таких вспышек, нужно, чтобы были довакцинированы все те, кто не имеет иммунитета к кори не только среди детей, но и среди взрослых.

– Многие взрослые люди, родившиеся в 80-90 годах, волнуются относительно качества введенной им вакцины, соблюдения в те годы холодовой цепи. Стоит ли им перевакцинироваться?

– Им, конечно, лучше вакцинироваться.

– Но сейчас вакцинация взрослых не стоит в приоритете у Минздрава...

– Вакцинация от кори – приоритет Минздрава. Мы надеемся, что все взрослые смогут впоследствии вакцинироваться.

– Значительная вина сейчас лежит на медиках, которые отсоветовали родителям проводить вакцинации, советовали чушь, да и до сих пор многие медработники не вакцинированы. Почему медицинские круги являются своего рода антивакцинаторами?

– На мой взгляд, должна быть эффективное качественное образование в этом вопросе, начиная с университета, потому что, к сожалению, многие студенты выходят или с отсутствием знаний о вакцинации, или с некорректными знаниями. То есть, с каким-то странными мифическими представлениями о безопасности вакцин, без понимания того, что такое коллективный иммунитет и охрана общественного здоровья как таковая. Поэтому, безусловно, должно быть эффективное образование, как на этапе додипломной подготовки, пока это еще студенты, так и для врачей. Это очень важно, потому что тогда все будут говорить одинаково, ведь пациент нервничает, когда все говорят по-разному: один врач говорит, что можно печенье после вакцинации, другой говорит – нельзя в бассейн, третий рекомендует пить противоаллергические препараты, четвертый что-то еще. Это такие простые вещи, но когда звучат разные рекомендации, то, конечно, это вызывает страх у пациента, который и без того с недоверием относится к системе вообще.

– Где медики могут получить такое дополнительное образование?

– Формально эти вопросы включены в ряд программ последипломного образования, но все очень зависит от деталей. Дьявол прячется в деталях. Например, недавно одна из наших тренеров ЮНИСЕФ, которая очень хорошо разбирается в вакцинации, хоть сама врач, которая получала специализацию по детской психиатрии, сдавала экзамен в контексте последипломного образования. В нем было несколько вопросов и вариантов ответов относительно вакцинации, сформированных абсолютно некорректно. То есть, все, кто составляет этот экзамен, заучивают некорректные ответы. Например, что детям с эпилепсией вообще нельзя вакцинироваться, и другое.

Возможно, эффект дал бы какой-то обязательный для всех онлайн курс и тест, который должны были бы пройти врачи и медсестры в рамках реформы. Поскольку вакцинация – одна из частей пакета услуги в реформе первички, которая, по-сути, должна быть индикатором качества того, как работает система на первичке. То есть охват – настоящий, а не «нарисованный», должны показывать, что появилось доверие между врачом и пациентом, что врач беспокоится о своем пациенте и защищает его. Тогда мы должны увидеть хорошо охват, реальный, например, зафиксированный в электронной системе, который подделать будет сложно.

Вы, как представительница ЮНИСЕФ, проводите курсы и тренинги для медиков. Львовская область – наиболее пораженный вспышкой регионом, с нашими врачами вам работается тяжелее?

– Нет, все у всех одинаково. Во всех регионах есть пробелы в знаниях в одних и тех же темах, одни и те же некорректные практики. Страхи одни и те же. Например, сегодня мы занимались с опытными врачами, которые уже учились на других тренингах ЮНИСЕФ по вакцинации, и мы собрались как раз для того, чтобы обсудить их опыт: как они ходили в школу разговаривать с родителями, какие вопросы задают родители, какие у них страхи и какую мифологию родители приносят из медицинской системы. То есть, какие рекомендации мы можем дать тем врачам и медсестрам, которые еще пойдут в школу, какие рекомендации можем дать для системы вообще, чтобы сделать вакцинацию проще для людей.

Но, к слову, высокая заболеваемость не только на Львовщине, высока она также в Ивано-Франковске, Одессе, Черновцах. Во всех регионах много не вакцинированных, и где люди активно передвигаются, выезжают за границу, ездят по стране, там, очевидно, заболеваемость будет выше.

– Готовы ли наши медики первичного звена учиться?

– Да, причем очень охотно. Что интересно, в Украине очень занижена роль медсестры, а мы (в проектах ЮНИСЕФ, – ред.), наоборот, очень высокую ставку делаем на медсестер. Из них часто получаются даже лучшие тренеры и преподаватели, чем из врачей. Медсестры себя в этом очень хорошо находят, потому что им есть чем поделиться, им есть что рассказать, они очень близки к людям, особенно в селе. Фельдшер или медсестра очень близки к своим пациентам, лучше чувствуют их отчаяние, ожидания, страхи, знают к ним подход. И доверие, кстати, в селе выше, чем в городе. Там медработник ближе к людям просто физически, он их сосед по улице. И охват вакцинацией в селе в целом выше, чем в городе.

– В Украине мощное антивакцинальное движение?

– Я бы сказала, что в Украине очень небольшое активное провакцинальное движение. Его немного. У нас проблема в том, что эта тема постоянно политизируется и в том, что «научная» община очень часто выступает против вакцинации. То есть все говорят, мы якобы за вакцинацию, но, после этого людям доносится какой-то миф. Например, доносится он устами профессоров и академиков, которые входят в политическое противостояние, к примеру, с министром, МЗ, концепциями реформы, и вакцинация становится объектом политической игры. Очень распространено среди медицинской общины явление, когда врачи не воспринимают концепцию доказательной медицины, а основываются только на личном опыте. Из-за этого возникает масса проблем, гораздо больших, чем от антивакцинального движения, настоящего антивакцинального движения, которое незначительно в Украине. То есть, у нас нехватка эффективного консультирования, недоверие всех ко всем и политизация этого вопроса, а это вызывает больше проблем, чем реальное антивакцинальное движение.

От первых лиц государства не услышишь слова «корь»...

– Я бы хотела, чтобы Президент, Премьер, например, публично провакцинувалися от дифтерии и столбняка. Это было бы замечательно. И это бы напомнило массе взрослых людей, что нужно вакцинироваться от дифтерии и столбняка.

– Как вы оцениваете освещение темы вакцинации кори в украинских медиа?

– На мой вкус, все статьи на эту тему выглядят достаточно плоскими. Не хватает хороших аналитических статей о более серьезных вещах, например о том, почему у нас такой маленький календарь прививок, мог ли бы быть он больше, как в других странах, и от чего это зависит. Например, о том, что государство готово отвечать на вспышки заболеваний, в частности, немедленно выделять средства. Например, о ситуации с рынком вакцин и эффективными закупками. То есть, мне хотелось бы видеть более серьезные, вдумчивые темы. А так получается, что или все очень негативно, когда ошибочно смерть связывают с вакцинацией и на этом делают новость в желтом стиле, или это новостные форматы, иногда удачные, иногда нет, но без глубины. Мне даже кажется, что газовые вопросы, если сделать запрос в поисковике, можно получить больше аналитики, чем о таком важном вопросе как вакцинация, от которой зависит жизнь и здоровье.

– Кстати, подтвердите или опровергните информацию, что в Украине нет ни одного случая смерти после вакцинации.

– Из-за вакцины нет ни одного смертельного случая в Украине. Я в системе, связанной с вакцинацией, работаю с 2007 года, с тех пор точно не было ни одного случая.

– Из-за осложнений, вызванных корью, уже умер 31 человек, можно ли было бы избежать этих смертей?

– Возникает очень большой вопрос по поводу качества оказания медицинской помощи. Конечно, против кори лечения нет, но когда мы видим такое количество смертей, возникают вопросы, насколько своевременно люди попадают в больницу, насколько вовремя они попадают в реанимацию, как именно им оказывают помощь, дают ли им витамин А. Масса вопросов, которые, желательно, чтобы медики-клиницисты открыто обсуждали между собой. Но, к сожалению, в медицинском дискурсе в Украине все еще остается сильна тенденция – бояться быть наказанным. От этого не возникает честной дискуссии относительно качества медицинской помощи. Из-за этого возникает определенное искажение статистики.

Мне кажется, было бы хорошо, если бы была честная дискуссия о том, что на самом деле происходит. Только тогда ситуацию с корью можно будет изменить или улучшить. Например, если какие-то случаи, которые закончились смертями, можно было вести по-другому, пациент бы себя вел по-другому, или врач, то неплохо было бы это разбирать, чтобы в будущем не повторять ошибок. А когда идут попытки все время себя защитить от каких-то обвинений, то вся энергия направлена не в ту сторону.

– Вы отмечали, что в других странах календарь обязательных прививок значительно больше. О каких вакцинах идет речь?

– Украина вакцинирует меньше, чем страны бывшего Советского Союза. В Молдове, Казахстане, Узбекистане, Таджикистане, Туркменистане вакцинируют против большего количества инфекций. Например, детям вводят вакцины от ротавирусной инфекции. В Украине крупные вспышки этой инфекции, когда немало детей с рвотой, поносом и температурой госпитализируют в инфекционные больницы, такие вспышки у нас есть минимум дважды в год. В других странах также вакцинируют от пневмококковой инфекции, менингококковой инфекции и тому подобное. Великобритания, к примеру, активно вакцинируют детей, в том числе школьников, от гриппа, и от этого есть интересный эффект – вакцинация защищает от гриппа не только детей, но и бабушек и дедушек, потому что ребенок не приносит его домой. Многие страны вакцинируют девочек от папилломавируса человека, это противораковая вакцина, которая позволяет избежать рака шейки матки. Поэтому, мы пока очень ограничены в своем календаре прививок.

– На сколько обоснованы опасения, что дальше может быть вспышка дифтерии?

– На мой взгляд, очень серьезными, потому что охват протидифтерийными прививками у детей и взрослых очень низкий. Были годы, когда не было вакцин, потом вакцина появились, но охват все равно оставался низким – на уровне 50-60%. То есть пошло накопление детей разного возраста маловакцинированных, а взрослые вообще об этом не помнят. Таким образом мы имеем невакцинированных детей и взрослых, среди которых может распространяться дифтерия. Сейчас есть вспышки дифтерии в различных странах, их немного, но они есть. В Украине есть случаи дифтерии. Хотя сейчас бесплатные вакцины есть во всех поликлиниках. Просто взрослые не помнят, что нужно прививаться каждые десять лет. На эту вакцину может быть местная реакция, может сильно болеть рука. Поэтому тем, кто до сих пор пишет на работе, как мы, врачи, рекомендуем делать прививку в левую руку (если вы правша). Других реакций на эту вакцину практически не бывает. Если произойдет вспышка дифтерии, то сразу встанет вопрос потребности в протидифтерийной сыворотке, а это проблема. Поэтому к этой вспышке надо очень серьезно готовиться.

Очень необычно – в Украине есть случаи столбняка у детей. Многие врачи столбняка уже 30-40 лет не видели. Он был во время войны и в послевоенное время, но когда сейчас в европейской стране у детей диагностируют столбняк – это очень нетипично. Столбняк не передается от человека к человеку, это не корь, дифтерия. Такое большое количество случаев столбняка признак того, что родители не выбирают вакцинацию как индивидуальный защиту для своего ребенка.

Беседовала Марьяна Билозир,
ИА ZIK

Полная или частичная перепечатка текста без письменного согласия редакции ИА ZIK запрещена и будет считаться нарушением авторских прав

Полная или частичная перепечатка текста без письменного согласия редакции ИА ZIK запрещено и будет считаться нарушением авторских прав

Редакция не всегда разделяет позицию авторов публикаций.

* Если Вы заметили ошибку в тексте новости, выделите ее и нажмите Ctrl + Enter.
реклама
больше новостей
Top
2019-04-25 20:50 :54