Новости » Мир 22 февраля, 2019, 16:43
«Галюциногенная» петрушка, или Безумства советских ученых

Они хотели обогревать Арктику, поворачивать реки вспять и строить ядерные локомотивы, несущиеся через Гималаи. А если бы природа сопротивлялась – были готовы использовать атомные бомбы. Советские ученые верно шли путем, намеченным Кремлем и пытались любой ценой приблизить приход «светлого будущего». Зря, что многие их проекты были только пропагандистскими фейками шарлатанов.

Об этом говорится в материале опубликованном в Newsweek.

Когда несколько лет назад главный врач России внес петрушку в список растений, содержащих наркотические вещества, многое из советского прошлого прояснилось. По данным Министерства здравоохранения России, семена и плоды этого важного кулинарного продукта содержат опасные галлюциногенные вещества, которые, как утверждается, подтверждены соответствующими исследованиями. Если это так, тогда, возможно, в конце концов найдено рациональное объяснение сумасшествию, которое когда-то овладело многими советскими учеными. Потому что логически объяснить их действия – практически не возможно.

Сибирь должна была стать житницей, а пустыня – расцвести

Симптомы сумасшествия стали хорошо заметны в 1930-х годах. Научную среду терроризировал шарлатан генетики Трофим Лысенко. Он проводил эксперименты, доказывая, что способен с помощью быстрой эволюции создать устойчивые к морозам и паразитам виды растений, особенно зерновых, чем снискал славу бесспорного авторитета в научных кругах СССР. Зерновые Трофима Лысенко по приказу Сталина должны были покорить даже Сибирь. К сожалению, их так и не удалось вывести.

В свою очередь, юг СССР, согласно решению Политбюро Коммунистической партии Советского Союза, должен был превратиться в большую хлопковую плантацию. Для этого была построена сеть каналов отвода воды из рек Амударья и Сырдарья в пустыню Кара-Кум. Однако вода не доходила до хлопковых полей: она по дороге испарилась или терялась в песках, но соленое озеро Аральское море начало высыхать. Лишь после десяти лет экспериментов стало понятно, что огромные районы Центральной Азии пострадали от гигантской экологической катастрофы.

В 1949 году информационное агентство ТАСС сообщило, что советские ученые нашли способ, чтобы территории, которые простираются между Каспием и Аральским озером, снова расцвели. План разработал молодой инженер Академии наук СССР Митрофан Давыдов. Для этого он решил использовать воды рек Енисея и Оби, впадающие в Северный Ледовитый океан.

«Эти реки почти не используют, потому что они протекают через земли, где вечная мерзлота и поэтому непригодны для сельского хозяйства», – пояснил Давыдов.

«Если бы, однако, направить их на юг, чтобы они впадали в Аральское море, тогда сладкая сибирская вода вытеснит соль из Арала. После этого произойдет смена фауны и флоры. В частности, появятся пресноводные рыбы, а морские приспособятся к новым условиям», – отмечало ТАСС.

В то же время агентство рисовало образ советского рая. На берегах нового моря появляются порты с кораблями, которые поплывут со строительными материалами, мехом и другим сырьем прямо в Ирак, на обратном пути забирая нефть, рис, чай, фрукты, а во время рейса заполнят пробелы изделиями среднеазиатской промышленности. Кроме того, климат должен был превратиться в более мягкий, а засухи и песчаные бури должны были полностью исчезнуть.

Итак, инженер Давыдов начал разрабатывать плотину высотой 81 м и длиной 50 км на реке Обь и 100-километровую на Енисее. Благодаря им воды обеих рек должны были образовать водохранилище, из которого планировали проложить 800-километровый канал до Аральского моря. И такая строительная «мелочь», как и тот факт, что значительно менее впечатляющие каналы из Амударьи и Сырдарьи уничтожили Центральную Азию, каким-то образом остались вне поля зрения советских ученых. Однако в те времена их мозг был задурманений, вполне возможно, с помощью петрушки, ощущением силы и неограниченных возможностей.

Ядерные испытания ценой человеческих жизней

В том же 1949 году на Семипалатинском полигоне в Казахстане испытали первую советскую атомную бомбу. Только открытый источник энергии распалял воображение ученых, которые хотели точно исследовать возможности ядерного оружия. Ключевой эксперимент провели в 1954 году. Группа ученых во главе с академиком Игорем Курчатовым и всесильным министром обороны СССР, маршалом Георгием Жуковым, решили посмотреть, на что способна ядерная энергия.

В Оренбургской области на полигоне у села Троцкое создали классическое поле боя. Построили окопы, землянки, бетонные бункеры. Линию обороны потенциального врага расположили в 5 км от нулевой точки – места взрыва бомбы, а окопы атакующих – в 10 км. Села, расположенные в радиусе 7 км, эвакуировали, а гражданскому населению, которое жило чуть дальше, в момент взрыва рекомендовали лечь на землю. В укрепления загнали 45 тыс. солдат. Коров, лошадей, собак и коз, отобранных у крестьян, разместили в нулевой точке. 14 сентября 1954 года бомбардировщик сбросил ядерную бомбу, как указано в докладе «среднего размера», то есть 20 килотонн (такая же уничтожила Хиросиму), на бедных животных.

Небольшое солнце вспыхнуло в 350 метрах над землей. Когда оно погасло, для лучшего эффекта, почти сто бомбардировщиков совершили налет на позиции защитников, используя обычные бомбы. В конце Жуков дал сигнал к наступлению. В докладе о маневрах, которые Дэвид Холлуей опубликовал в книге «Сталин и бомба», указано: «Подразделения, принимавшие участие в военных учениях, без всяких сомнений вошли в зону атомного взрыва, достигли нулевой точки, прошли радиационную зону и выполнили задачу». Ученые и маршал были довольны. Сколько людей умерло, никто не записал.

Искусственный Гольфстрим и атомной бомбой по Гималаям

Для мечтаний советских ученых ни человеческая жизнь, ни природа не имели никакого значения. Как эти мечты выглядели на самом деле, в 1958 году узнал Люсьен Барнье – на то время звезда научной журналистики, и одновременно ярый сторонник коммунистических идей. Француз прекрасно подходил для роли того, кто должен представлять на Западе достижения и планы советских ученых. Он приехал в Советский Союз вскоре после того, как СССР запустил на орбиту Земли первый искусственный спутник.

«Как эта, якобы отставшая от Запада страна, достигла таких крупных научных и технических успехов? Или, возможно, мы ошибаемся в оценке СССР, соблазненные суждениями?», – писал Барнье перед поездкой. В Москве его ждал цвет советской науки, на пике творческих возможностей. Инженер Маркин провел французу экскурсию по Институту энергетики и ознакомил гостя с планами обогрева Арктики. Этому должно способствовать то, что Берингов пролив, который отделяет Сибирь от Аляски, шириной «всего» 85 км, а ее глубина не превышает 50 метров.

«Используя несколько сотен гигантских ядерных насосов с электростанции на три миллиона киловатт, можно было бы перекачать воду из Тихого океана в Северный Ледовитый океан. В результате появится теплое морское течение, подобное Гольфстриму, которая согреет побережья Сибири. Это, в свою очередь, изменит климат и растительность. Природа покорна людям, нужно только уметь найти к ней подход», – заявил Маркин.

Не менее впечатляющим был проект физика и одновременно генерала Георгия Покоровского. Идея заключалась в том, чтобы построить транс-гималайскую железнодорожную колею, соединяющую СССР с Китаем и Индией. Такая коммуникационная артерия должна была значительно облегчить доминирование СССР на юге Азии. Проблемой было лишь то, что трасса должна была пролегать через горы высотой до 6000 метров. Однако это совсем не пугало генерала, который считал, что лучшим способом для Гималаев будут атомные бомбы. С их помощью он хотел засыпать долины и овраги.

«Строить мосты, можно будет сбрасывая в русла рек огромные блоки скальной породы, разрушенной атомным взрывом. Эти блоки заменят столбы», – объяснял он. Генерал-ученый просто игнорировал вопросы о радиоактивном загрязнении, утверждая, что через два-три года оно перестанет быть опасным. Для транс-гималайской колеи готовили ядерные локомотивы.

«По информации, которую я получил в Москве, этот локомотив будет мощностью 12 тысяч лошадиных сил и сможет тянуть поезд весом 3500 тонн со скоростью 60 км/ч», – сообщал Барнье.

Атомные автомобили и покорение Марса

Ядерные локомотивы были не единственным сюрпризом, приготовленным для Запада. В конце 1957 года газета «Красная Звезда», которую издавало Министерством обороны СССР, сообщала, что еще до 1962 года будут созданы атомные самолеты. Машины должны были весить 1000 тонн, при длине крыльев 200 метров и летать в стратосфере со скоростью 20 тыс. км/ч.

«Эта военная версия легко поднимет 1000 солдат и 100 тонн техники», – обещала «Красная Звезда».

Однако советская власть не забыла и о рядовых гражданах. Например, в 1957 году в Горьковский автомобильный завод сообщил о том, что создал прототип атомного автомобиля. В информации отмечалось, что его поршневой двигатель работает на смеси единого газифицируемого урана и фтора и способен легко разогнать авто до скорости 200 км/час.

Кроме ядерных самолетов, исследовательский отдел Министерства торговли подготовил план строительства до 1960 года более 200 тысяч «автоматических магазинов».

«Они будут продавать молоко, сигареты, пирожки, спички, карандаши и т.д. в любое время дня и ночи, а некоторые из них, оснащенные холодильниками, даже товары, которые быстро портятся», – сообщал Барнье из Москвы. Журналист отмечал, что машины для подготовки и продажи сложных блюд, салатов и горячих блюд уже были созданы, а также, что исследовательский отдел министерства разрабатывает торговые автоматы, которые будут продавать одежду, нижнее белье и средства гигиены.

Планы производства таких машин прорабатывала Комиссия по межпланетным связям СССР, созданная в 1955 году. Под руководством академика Юрия Хлебцевича разработали проект «ЛМВ». Советская экспедиция должна была высадиться на Луне в 1965 году и создать там постоянную базу. Потом должна была начаться подготовка к полету на Марс. Хлебцевич в программе, которую предоставил Барнье предостерегал: «Полет на Марс это не просто поездка», но он утверждал, что она состоится в 1971 году.

«Остается, следовательно, еще много времени на приготовление большого скачка на Марс, и хватит ли его советским ученым?», – спрашивал журналист, хотя, как хороший коммунист, не сомневался в неограниченных возможностях ученых СССР.

Как неудачная операция министра поставила крест на советской колонизации Луны

Тем временем жизнь диктовала свои условия. Благодаря гениальному конструктору Сергею Королеву и команде немецких инженеров во главе с Гельмутом Гроттрупом, которые во время Второй мировой войны работали над созданием ракеты V-2, Юрию Гагарину и другим советским космонавтам удалось полететь в космос. Однако экспедиция на Луну требовала более мощной ракеты-носителя.

Во время конструкторских работ от проекта отстранили немцев. Позже Королев, не выдержав страданий от болезни, в январе 1966 года согласился на операцию. Поскольку его считали самым ценным «мозгом» СССР, то по приказу Политбюро, его лично оперировал министр здравоохранения Борис Петровский. Во время процедуры министр обнаружил в участке толстой кишки раковую опухоль. Не задумываясь, он вырезал ее, что вызвало сильное кровотечение. После смерти Королева советские конструкторы так и не смогли создать ракету, способную осуществить экспедицию на Луну.

Так же судьба обошлась с другими советскими идеями. Проект обогрева Арктики был прекращен, поскольку не удалось создать достаточно эффективные насосы. От разравнивания Гималаев с помощью ядерных снарядов, к счастью, особенно для альпинистов, отказались. Планы повернуть вспять Обь и Енисей, рассматривали много раз в 1960-х и 1970-х годах, но всегда не хватало средств, что спасло крупные регионы Азии от экологической катастрофы. Строительство транспортных средств, работающих на атомной энергии, остановило хронический дефицит обогащенного урана U-235 и плутония. Постоянное увеличение количества ядерных боеголовок и необходимость обеспечения топлива для атомных электростанций привели к нехватке соответствующих материалов для гражданских проектов. Пищевые же автоматы в стране, где постоянно всего не хватало, просто не могли работать.

Но в 1958 году никто еще не мог этого предусмотреть. Когда возвращаясь в Париж Люсьен Барнье на прощание спросил у председателя Академии наук СССР Андрея Несмиянова, о чем он мечтает, тот ответил: «Наша армия ученых состоит из 240 тысяч человек. Наши научные кадры должны быть еще большими. Нам нужно все больше ученых». От таких слов мир должен застыть в немом изумлении. Особенно, если бы знал, что советские ученые имели неограниченный доступ к петрушке.

Перевод с польского Андрея Павлышина, ИA ZIK

Полная или частичная перепечатка текста без письменного согласия редакции ИА ZIK запрещено и будет считаться нарушением авторских прав

Редакция не всегда разделяет позицию авторов публикаций.

* Если Вы заметили ошибку в тексте новости, выделите ее и нажмите Ctrl + Enter.
реклама
больше новостей
Top
2019-03-24 05:04 :55