Новости » Мир 11 февраля, 2019, 12:42
Себастьян Курц и судьба Европы

Слабость как Макрона, так и Меркель открыла двери для другого игрока: канцлера Австрии Себастьяна Курца.

В течение многих лет вопрос о том, кто будет неформальным «лидером Европы», было открытым. В течение последних нескольких лет предполагалось, что им может были лишь Ангела Меркель или Эммануэль Макрон. Однако, издание The American Interest придерживается других взглядов, которые освещает в своей статье.

Европейский проект снова оказался под угрозой. Ангела Меркель потеряла значительную поддержку, а ее преемница Аннегрет Крамп-Карренбауер должна еще заручиться ею. Тем временем, поддержка Макрона упала, а Париж горит огнем: так безлидерная толпа демонстрирует свое разочарование своим президентом и его политикой.

Динамика на континенте всегда определялась динамикой между Германией и Францией, и сегодня ничего не изменилось. Европейский Союз, и особенно Еврозона, сталкиваются с большими экономическими вызовами. В то время, как часть правящей ХДС Германии и ее баварская сестринское партия ХСС все еще настаивают на финансовой стабильности и не слишком регулируемом рынке Франции, которая следует экономической традиции, закрепленной в ее подсознании еще Кольбером, хочет идти другим путем.

Подход Франции долгое время давал возможность поддерживать конкурентоспособность ее промышленности, путем девальвации валюты. С тех пор, как немецкая марка вышла на рынки в 1948 году, французский франк потерял большую часть своей стоимости по отношению к немецкой валюте. Стало очевидно, что претензии Франции на экономическое равноправие с Германией –бессодержательны. Президент Франции Франсуа Миттеран, который настойчиво стремился ввести евро, делал это с расчетом того, что немцы никогда не поставят под угрозу новую общую валюту и что они, в случае чего, всегда поручатся за долги других. До сих пор французская азартность окупалась.

Однако, прошлое не всегда является надежным путеводителем в будущее. Оглядываясь назад, можно с уверенностью сказать, что это было лишь вопросом времени, когда терпеливость немецких избирателей к перераспределению иссякнет. Этот момент еще не наступил, однако признаки его приближения очевидны. Открыто евроскептическая партия, Альтернатива для Германии, которая не только попала в парламент, но сейчас стала крупнейшей оппозиционной партией в немецком Бундестаге, является одним из предвестников этого. Все труднее становится убедить немцев спасать других, когда кое-кто из них богаче, чем они сами. Это кажется странным, учитывая то, что зарплаты в Германии – одни из самых высоких в Европе. Однако, когда дело доходит до среднего уровня богатства домохозяйства, картина выглядит совсем иной. Доля владения недвижимостью в Германии значительно ниже, чем во Франции, Италии или даже в Греции. Кроме того, среднестатистический итальянский пенсионер выходит на пенсию раньше, чем среднестатистический немец.

Подход Макрона к кЕвропейскому лидерству в определенной степени является продолжением игры Миттерана: он говорит о более тесном союзе за счет обещаний провести серьезные внутренние реформы во Франции. Недавние насильственные протесты поставили под сомнение его способность выполнить эти обещания и, возможно, нанесли смертельной ущерб его авторитету, поэтому трудно теперь представлять европейский проект под руководством Макрона. Со своей стороны, авторитет Меркель также потерпел сокрушительное вреда тогда, когда она приняла судьбоносное решение принять мигрантов. Возможно, ее преемница и не будет запятнана поражением своей предшественницы, однако она будет весьма ограничена по европейскому вопросу, по тем же причинам, что были изложены выше: среднестатистический немец не в состоянии взять на себя долги других.

Слабость как Макрона, так и Меркель, как Франции, так и Германии, открывает путь для другого игрока: канцлера Австрии Себастьяна Курца.

На первый взгляд кажется бессмысленным утверждение о том, что премьер-министр страны с населением менее 9 млн может стать ключевым европейским лидером. Однако, Курц доказал, что имеет широкое видение будущего Европы и ее политики, чем любой из его коллег.

По ключевому вопросу миграции, Курц уже позиционировал себя как человек, который может решить все вопросы в то время, как провластные западные СМИ в восхищение «храбростью» и бездействием Ангелы Меркель. «Я говорил, что это большая ошибка», – напомнил недавно 32-летний канцлер изданию Financial Times. «Если вернуться к 2015 году и позиции Европейского Союза в те времена, я бы сказал, что произошла драматическая смена позиции». И он прав.

В феврале 2016 года Курц, тогда еще министр иностранных дел Австрии, пригласил своих коллег из Западных Балкан до Вены, чтобы договориться о закрытие «коридора» для мигрантов, что ведет к Венгрии, Австрии и Германии. Он сделал это наперекор громких протестов председателя Европейской комиссии Жана-Клода Юнкера и самой Меркель. Как бы нарочно для того, чтобы продемонстрировать различия во взглядах, никто из Европейской комиссии и Германии не был приглашен на встречу.

Хотя кризис евро был, в основном, проблемой север-юг, кризис мигрантов обнаружил новое разделение в Европе на восток-запад. Наиболее ярко это проявилось во время основания так называемой Вышеградской группы – сближении Венгрии, Польши, Чехии и Словакии, которые придерживались кардинально противоположного подхода к миграции. И не только по миграции! Эти страны не очень желали более тесного союза в Европе. Наоборот, все эти государства являются частью Варшавского договора, в котором доминирует Москва, и справедливо или нет, не весьма охотно прислушиваются к советам или лекциям Брюсселя.

Австрия не является формальным членом этой группы, однако она высоко ценится среди них, и, под руководством Курца, успешно играет роль посредника между Востоком и Западом. Частично причина кроется в ее истории. Все члены Вышеградской группы были частью Австро-Венгерской империи, или поддерживали исторически тесные связи с Веной. До Первой мировой войны Австрия была доминирующей западной державой на Балканах и, как следствие, имеет глубокое понимание культуры, истории и языков этого региона. А во время Холодной войны Австрия, благодаря нейтралитету, поддерживала особые отношения со всеми этими государствами.

Что касается миграции, Курц делает все возможное для того, чтобы Европа поддержала вышеградскую позицию. Неофициальная встреча на уровне министров, состоявшаяся в Зальцбурге в сентябре прошлого года, была хорошим примером этого. Встреча внимательно следила за тем, как поведет себя Тереза Мэй. И действительно, в то время она была лузером, которого европейцы осуждали за её предложения по Брекзиту. Со временем, однако, появилось соглашение о Брекзите (и создала еще большие проблемы для Мэй), и зальцбургская встреча стерлась из памяти.

Однако, эта встреча также ознаменовала раскол во взглядах между Ангелой Меркель и Жан-Клодом Юнкером относительно миграции. Юнкер дал следующее интервью австрийским СМИ: «Я сделал предложение, которое и мне не очень нравится: страны, которые принимают беженцев, должны больше принимать участие в других сферах, таких как финансирование защиты границы. Те, кто не принимает беженцев, должны, по крайней мере, предоставить убежище несовершеннолетним без сопровождения. Я не верю, что это может привести к протестам на улицах Венгрии или Польше». Возможно, ему это и не нравилось, однако, это стало поворотным моментом к «гибкой солидарности», к которой так стремилась Вышеградская четверка и, которую Курц так настойчиво проталкивал в Зальцбурге. Такое решение президента Европейской комиссии не только ошеломило как Меркель, так и Макрона, но и изолировало их.

С тех пор Курц не сдавал позиций. В октябре он присоединился к Венгрии, публично отказавшись подписать пакт ООН о миграции. Пакт был необязательной, символической мерой, отказ от подписания котороой, в конечном итоге, имел важное символическое значение. Позиция Курца дала возможность другим европейским странам уйти в оппозицию. Во время заключительного голосования в ООН в декабре, Венгрия, Чешская Республика и Польша выразили определенные сомнения относительно него, а Австрия, Болгария, Италия, Латвия, Румыния и Словакия воздержались от голосования. Бельгия проголосовала за пакт, однако ее правительство не поддержало его.

Появление так называемого «Нового Ганзейского союза», группы из восьми северных и прибалтийских государств в рамках ЕС, стал еще одним ярким примером того, что Меркель теряет в Европе свои позиции. С Британией, которая намерена выйти из ЕС, эти государства сплотились вместе, чтобы уберечься от франко-немецкого подавления. Вместо большей политической интеграции во французском стиле, они объединились за национальную ответственность. В прошлом Германия выступала от имени этих государств, а потом искала компромиссы с Францией. Однако, на последнем саммите европейских министров финансов именно голландцы критиковали идеи Макрона относительно европейского бюджета, тогда как Германия хранила молчание.

Если Курц сможет наладить определенный альянс между «Ганзейским союзом» и Вышеградскими государствами, то это изменит политическую динамику на континенте. В таком случае Германия окажется в очень неудобном положении: сидя на трех стульях.

Фридрих Великий однажды сказал, что важнейшей предпосылкой любой хорошей внешней политики является хорошая внутренняя политика, поскольку «никто не заслужит уважения других, если будет слабым дома». Курц, наверное, хорошо это знает.

Перевод с английского Оксаны Вергелес, для ИА ZIK

Редакция не всегда разделяет позицию авторов публикаций.

* Если Вы заметили ошибку в тексте новости, выделите ее и нажмите Ctrl + Enter.
реклама
больше новостей
Top
2019-02-19 04:23 :23