Новости » Общество 1 декабря, 2018, 12:10
Художники Иннокентий и Рута Коршуновы: Мы вычеркнули из своей жизни все, что идет к нам из России

Весьма приятно, когда узнаешь, что талантливые люди возвращаются в Украину – к родному источнику бытия. Такими людьми являются супруги, самобытные художники – Иннокентий и Рута Коршуновы, которые живут в городе Ирпень вблизи Киева. Недавно они вернулись в Украину после многолетнего пребывания в Словении.

Иннокентий и Рута Коршуновы являются участниками многих выставок в Украине и за рубежом, их картины есть в частных коллекциях. Иннокентий иллюстрировал книги, вышедшие в свет в издательстве «А-БА-БА-ГА-ЛА-МА-ГА», «Казки Лірника Сашка».

<nbsp;>

Дочь Иннокентия – Ирина Коршунова – также пошла по стопам отца и стала художником, сын – Александр Коршунов является скульптором и ювелиром, младшему Корнею 15 лет.

<nbsp;>

Иннокентий и Рута сумели найти друг друга, сумели создать свой дом, свой другой мир, другую атмосферу, не связанную с реальностью за окном. Они имеют мужество быть, а не казаться.

<nbsp;>

Попробовать заглянуть в щели их мира можно в этом интервью.

– В каком художественном жанре вам лучше всего работается?

Иннокентий: Никогда не задавал себе вопрос, в каком жанре должен работать, но есть один, в котором чувствую себя, как рыба в воде – это пейзаж. Когда рисую пейзажи, то как будто «плыву», – так мне легко он дается. Но другие жанры также мне интересны. Скажем, портреты, натюрморты. Занимаюсь книжной графикой. Работая над иллюстрациями к сказкам, представляю, как рисую для себя самого в детстве. Я сформировался как художник под влиянием творчества художников эпохи Возрождения. Преклоняюсь перед такими гениями как Микеланджело, который был скульптором, живописцем, каменотесом.

 

– Мне кажется, что по сравнению с гигантами эпохи Возрождения мы очень измельчали. Как считаете?

Иннокентий: Да, мы действительно очень измельчали. Я над этим много думал. Недавно мы с Рутой говорили, что в эпоху Возрождения 20-летние художники делали величественные вещи, а сейчас в таком возрасте люди в основном еще очень инфантильны. Возможно, сейчас тоже есть такие гении, но мы о них не знаем. Микеланджело сделал Давида, когда ему было 26 лет.

<nbsp;>

Рута: Люди всегда хотят видеть шаблоны и привычные, понятные образы. Нешаблонное, то, что выходит за рамки понятного, вызывает удивление, раздражение и скуку. Многие художники и деятели искусств, из страха быть забытыми, пытаются в угоду обывателю быть или предельно понятными, или такими загадочными, что у обывателя возникает мысль, будто он уже без критики не способен оценить художественное произведение. А критики, галеристы и те, кто стоит за аукционами, откатами и другими финансовыми махинациями, конечно же расскажут «как нужно» воспринимать то или иное событие.

– Работа с помощью цифровой живописи – это нечто новое для вас?

Иннокентий: Не считаю это чем-то новым, это просто смена инструмента. Когда-то рисовали палочкой на песке, потом кисточкой на холсте – это только изменение материала, но суть осталась такая же. Скажем, фрески на камне в пещере Альтамира – это первобытное искусство, – но оно сохранилось сквозь века. Изменение материала ничего не значит. Я рисую рукой, – на обычном холсте или на мониторе компьютера.

Рута: Компьютер – это то же рисование, но как инструмент используешь перо и планшет. Принципы практически такие же – в чем то легче, в чем-то сложнее, но ты все равно не сможешь сделать свою работу как-то по-другому, ведь художник передает на поверхность лишь то, чем сам наполнен. Вы видите произведение искусства (не важно – картину, скульптуру, инсталляцию) и за ним стоит обязательно стиль и способ мышления того или иного художника, багаж его знаний, переживаний и рефлексий, его образованность, начитанность, его характер и предпочтения. Мы можем пытаться обмануть публику, но рано или поздно скелеты сыпятся из шкафа и гремят старые кости.

<nbsp;>

– Вы жили в Словении несколько лет, как это повлияло на вас и ваше творчество?

Рута: В первый год пребывания в Словении мы были очень очарованы этой страной. Там настолько красивая природа, и ее никто не уничтожает. В свободное время мы посетили много красивых мест и стран, ведь в Европе все так близко. Но там я особенно остро почувствовала несправедливое устройство общества потребления. Общество потребителей предусматривает, что ты должен быть все время в системе и зарабатывать больше. В ход идут любые методы. В мире искусства все так же, поэтому я для себя четко обозначила границы моего внутреннего важного, сложного и уязвимого мира и поняла, что лично мне не нужны больше социальные лестницы – рисовать я буду только для себя. У меня есть очень много идей и планов (жаль, что нет времени и здоровья), но я хочу максимально реализовать все, что задумала. И это все важное для меня находится так далеко от сферы интересов не близких мне людей, я благодарю Бога за это. Самое приятное зависеть только от своей лени или своих ритмов и энергии, чем от общества, государства, правил этикета и светской роли, определенного образа.

Мы решили вернуться в Украину, хотя могли остаться, – изучили словенский язык, у нас была хорошая работа, но отказались от этого, потому что почувствовали, что хотим иметь свой дом и атмосферу в нем, к которой привыкли. Мы по-разному шли к принятию этого решения: я раньше, муж чуть позже. Сейчас я очень рада, что вернулась, чувствую прилив сил и думаю, что мы сможем многое сделать здесь, несмотря на все украинские общественные неурядицы.

Иннокентий: Да, жизнь в Словении – это был очень интересный опыт. Словения сразу нравится не только потому, что там такая хорошая экологическая ситуация, а потому, что она немного похожа на Украину. Словенский язык – наиболее архаичный из всех славянских языков. Когда его познаешь, то одновременно начинаешь понимать и другие языки, и это очень интересный опыт. Это маленькое государство показывает, как должно быть построено общество. Это пример для Украины, какой она могла бы быть, если бы не все те трудности, которые у нас есть. Со временем начинаешь понимать, что этот маленький народ себя сохранил потому, что был закрыт. Эта закрытость не впускает никого чужого, так они берегут себя. И это правильно. Даже если бы мы там прожили всю жизнь, мы бы никогда не стали словенцами. И это была одна из причин, почему мы вернулись. А вторая причина – это творчество, которого очень не хватало. У нас там не было возможности работать творчески так, как мы привыкли в Украине. И третья причина – мы там не имели своего дома. Мы были там в гостях, но нельзя в гостях жить всю жизнь, надо возвращаться домой. Но из Словении мы привезли очень много идей.

<nbsp;>

Еще хочу отметить, что мы заметили в Словении, – там очень ценят своих талантов, их у них очень мало, в отличие от Украины. В связи с войной, которая продолжается в Украине, я переосмыслил культурный бекграунд, в котором мы жили, и увидел, как много было в нашей жизни чужого, привнесенного снаружи. Теперь очень внимательно отношусь к тому, откуда  идет информация. Мы вычеркнули из своей жизни все, что идет к нам из России. Не смотрим российских фильмов, и удивительно – через некоторое время уже не можем представить, как раньше могли вообще такое смотреть.

Считаю, что нам в Украине надо воспитывать свои таланты, и чтобы они были образцом высокого уровня искусства.

– В прошлом году вы приезжали во Львов, где презентовали совместную выставку «Диатонический сад» в галерее «Зелена канапа». Все же в Словении удавалось что-то рисовать?

Рута: Мы половину представленных на выставке картин рисовали в Украине, а вторую половину – в Словении. Там было сложно это делать, потому что мы много работали в одной известной анимационной компании, которая создала мобильное приложение для детей «Кот Том, который разговаривает, и его друзья». В конце этого года снова будем принимать участие в сборной выставке в «Зеленій канапі» во Львове.

– Как украинское общество – такое проблемное, расхристанное – влияет на творчество. Как это – быть художником в Украине?

Иннокентий: Художником быть вообще трудно, потому что само это понятие очень размытое. Никто точно не может сказать, что оно означает. Кто-то надувает щеки, рисует несколько штрихов, называет это шедевром, а себя – художником. А есть много замечательных художников, но о них никто ничего не знает. Как художнику себя приспособить к обществу? Каждый год художественные академии в Киеве, Львове и др.  выпускают много дипломированных художников. Но не все из них становятся художниками. Где эти люди, что они делают? Считаю, что быть художником – это путь. Человек, который идет этим путем, каждой своей работой и жизнью доказывает, что он художник. У меня есть такая метафора, которую я уже использовал: для меня каждая моя картина – это скальный крюк, который я вбиваю в скалу, поднимаясь все выше в понимании самого себя. Чем лучше я нарисовал картину, которая становится для меня каким-то поворотным эволюционным пунктом, тем этот гвоздь становится толще и крепче. И он меня держит долгие годы. Однажды я нарисовал картину с капчурями.

Картина Иннокентия Коршунова «Капчурі на ліжнику» :

korshunovart.com
korshunovart.com

(она была большая по размеру 120 см/120 см, как для нашего небольшого домика) – эти капчури меня до сих пор греют. Таких картин у меня есть несколько. И для меня всегда становится подарком, когда люди говорят, что увидели в моей картине то самое, что я хотел через нее показать. Обычно, хочу передать глубинную суть вещей, поэтому дважды в одну тему не возвращаюсь. Мне хочется верить в то, что человечество как единый организм нащупывает суть нашей жизни.

– Чтобы уловить гармонию...

Иннокентий: Именно так, к этому стремились и художники эпохи Возрождения. Гармония очень важна для людей. Понимаю, что мы на все смотрим человеческими глазами, но мы же должны стремиться сделать нашу жизнь богаче, гармоничнее и лучше.

<nbsp;>

– Какими художниками, возможно, увлекаетесь, творчество которых вам нравится?

Иннокентий: Для меня это американский художник Эндрю Уайет. Он всю жизнь прожил в селе одного из штатов США и рисовал людей, которые жили возле него, пейзажи, которые его окружали. Он откровенно обрисовал сущность американской жизни в селе. Я считаю его гением современности. Сейчас есть несколько художников, которые копируют его стиль, но это уже выглядит второсортно. Уайету трудно подражать еще и потому, что он был очень самобытный. Для меня он образец того, как художник должен жить. Но у меня свой путь, и я рисую свою жизнь.

Рута: Очень люблю умные акции в арте – сложные и концептуальные инсталляции. Среди любимых, например, Гу Веньду (谷 文 達), Hilary Berseth, Philip Beesley, и самый любимый и незабываемый Вольфганг Ляйб (Wolfgang Laib). Впервые я увидела грандиозную выставку Ляйба в фонде Бейлера в Швейцарии и была поражена, – это именно то, что для меня является гармонией. Тема «природа и человек» для меня самая важная: природа огромна, а человек лишь потребитель, ценитель, дегустатор – деликатный, осторожный, очень сдержанный. Мы же видим вокруг совсем другое отношение к природе и люди естественно и неумолимо идут к своему логическому завершению как вид.

Мне очень близок мистический реализм и классические натюрморты. Натюрморт – это мертвая натура, а для меня предметы всегда живые и имеют свои характеры, особенно старые, проверенные временем. В мистическом реализме мне близко ощущение надлома стабильного, четкого, формального восприятия мира, некая трещина между мирами, момент пробуждения от снов и попытка удержать ощущение другого мира, понимание, что все непросто, что мы видим лишь то, что способны увидеть, а реальность на самом деле огромная и непостижимая.

Из любимых художников в мистическом реализме норвежский художник Odd Nerdrum, натюрмортисты, которым хотелось бы подражать: Хенк Хелмантель, Jos van Riswick.

Для меня вообще очень важны мелочи, систематизация, наблюдение, дедукция, это требует тишины и покоя. Возможно, я настоящий интроверт, поэтому люди, большие города, шум меня невероятно утомляют, и только на природе и в одиночестве я прихожу в себя, становлюсь энергичной и полной сил. Поэтому такое влечение к странам, где мало людей и много природы, поэтому желание жить в лесу, сначала формировалось, как фантазия, потом превратилось в потребность и наконец в необходимость. Поэтому так близок Фаулз с его «башней из черного дерева» и «волхвом».

<nbsp;>

– Вы строите домик вблизи леса, так нуждаетесь в отстранении от общества?

Рута: Для себя мы решили – жить очень простой жизнью. Организовать так жизнь, чтобы она была как можно ближе к натуральной, чтобы в доме была печь, во дворе – колодец. Стараемся не быть заложниками новомодных устройств и всяческих нелепостей. Именно в последние несколько лет я поняла (как жаль, что поздно!), что имею некоторое влияние на людей и меня это напугало. Как пример – социальные сети. Очень легко было становиться «тысячницей» и получить множество «лайков» и комментариев. Эти эксперименты сначала балуют, а потом пугают, поэтому, когда уже становишься заложником ситуации, тебя слушают, за тобой что-то повторяют, твоя жизнь людям нравится, и они начинают подходить ближе. Тогда я резко прекращала все записи, замыкалась, уходила со сцены. Грустно осознавать, что люди не способны прожить свою собственную жизнь, пытаются искать кумиров и идти за кем-то. В результате этой ситуацией пользуются негодяи во всех сферах жизни, поэтому мы и имеем такую власть, такую культуру, такую жизнь.

Еще хочу сказать, что мне невероятно повезло с семьей, мой муж является моим лучшим другом и нам всегда интересно вдвоем, и мы именно вдвоем невероятно производительные, подхватывая в нужный момент, поддерживая и страхуя. Наш дом, наши животные, все создает то чувство гнезда, которое помогает пережить все то безумие, что происходит вокруг. Я не могу сказать, что не способна к бытовым делам – наоборот, я перфекционист и стараюсь сделать нашу жизнь максимально комфортной и красивой, для меня очень важны мелочи, часто они уводят меня «в дебри», но мне это нравится.

<nbsp;>

В Украине происходит много такого, за что неимоверно стыдно. И счастье, что никто из наших приятелей и окружение первого круга к этому не имеет отношения. Что поделаешь, Украина больна, мало кто об этом говорит, все или боятся, или не хотят переводить проблему в философскую сферу, чтобы над этим думать, а берут готовые шаблоны и рецепты из телевизора и Интернета и этими цитатами общаются.

Беседовала Галина Палажий,
ИA ZIK

 

Справка

Иннокентий Коршунов родился в 1970 году в Одессе.

Окончил художественное училище имени Н. Грекова в Одессе. Работает во многих художественных жанрах. Его работы в скульптуре, живописи, графике, книжной иллюстрации и даже в цифровом искусстве находятся под влиянием любви к эпохе Возрождения. Иннокентий предпочитает работать в реалистической манере, изучая различные среды.

Сотрудничает как иллюстратор с издательствами «Абабагаламага» и «Зеленый пес». Картины Иннокентия Коршунова есть в частных коллекциях по всей Украине, в Европе и во всем мире.

Рута Коршунова родилась в 1974 году в Ирпене.

Искусством интересовалась с раннего возраста, и мечтала стать профессиональным живописцем. Долгое время работала в рекламной и дизайнерской отрасли. И только несколько лет назад жизненные обстоятельства позволили вернуться к традиционной живописи и к детской мечты.

Рисует в реалистической манере, концентрируясь на натюрморты и предметы быта, как правило, масляными красками.


Реклама

На просторах Средней Азии не встретишь ни одного двора, где бы не было печи тандыр. Ведь благодаря этому нехитрому изобретению можно приготовить очень изысканные вкусные и полезные блюда. Предлагаем вам приобрести печь тандыр для вашего дома на сайте http://shamot-ukraine.com.ua/. Удивите своих гостей вкусными блюдами.

Редакция не всегда разделяет позицию авторов публикаций.

* Если Вы заметили ошибку в тексте новости, выделите ее и нажмите Ctrl + Enter.
реклама
больше новостей
Top
2019-10-13 23:49 :38