Каратели. Товарищи офицеры, у нас снова ЧП!

Предлагаю вашему вниманию десятую главу из моей книги «Каратели», которая уже вышла в издательстве «Дипо».

10. Первый 200-й и 40 км «менингита»

Фронт из Киева не видно...

Виктор Л. Командир 2-го батальона 14-й ОМБр

Лейтенант отделения по работе с личным составом Андрей Шпачук обеспокоенно смотрел на машину-клуб бригады, на которой он вместе с другими замами приехал на новое место расположения штаба бригады. ГАЗ-66 напоминал африканский автобус, к которому аборигены привязывают свое сокровище, перемещаясь между поселками. Сбоку к машине были привязаны доски разной длины, сверху возвышалась пирамида ящиков, ящичков, узлов и узелков, а венчала все это тарелка от сателлитной антенны – вещь абсолютно бестолковая-за отсутствия других составляющих для подключения спутникового телевидения.

Весь этот клад приказал тянуть с полигона майор Николай Онуфриевич Громыхайло. «Берите все, – говорил он. – Там ничего не будет».

После того, как лагерь на полигоне свернулся, Громыхайло еще некоторое время прохаживался по территории, подбирая то доску, то крышку от ящика. Все это он тащил к машине клуба и приказывал прицепить сбоку или привязать сверху.

Неизвестно, как машина не перевернулась в дороге, потому что ехала с наклоном на одну сторону. На место она кое-как добралась, и теперь надо было все это каким-то образом разгружать.

Штаб бригады размещался в лесочке, за 20 километров от передовой. Для дальнобойной арты, «града», а тем более «урагана» – это не расстояние, так что расслабляться не приходилось. К 14-й здесь располагался штаб 56-й бригады, после которой остались отрытые блиндажи и укрытия для автотехники. С этим было легче. Но быт надо было как-то налаживать. В 56-й, наверное, служили такие же хозяйственники, как и майор Громыхайло, потому что они вывозили все до последней дощечки.

Перед самым выездом Николай Онуфриевич убедил их не разбирать деревянную будку туалета и не забирать бочку полевого душу. За это он впихнул им два неработающих телевизора, которые также возил за собой все это время.

Андрей хотел набрать жену, сообщить, что у него все хорошо, успокоить, чтобы не волновалась, но глянул на часы и понял, что не успеет. Все его начальство было на выезде, и сегодня он должен быть на совещании как представитель отделения по работе с личным составом.

Вооружившись ручкой и блокнотом, Андрей начал спускаться по возвышению в долину между двумя холмами, где комендантский взвод утром оборудовал место для совещаний. Он шел по дорожке, поросшей желтой от жары и жесткой, как проволока, травой.

Слева от тропы разместилась кухня и сам комендант, справа артиллеристы, восьмерки – так называли особиста из службы защиты информации. Далее, прямо в бункере под бетонной плитой, расположилось отделение оперативных дежурных, через которых происходила связь с командованием сектора, штаба АТО и дальше, вплоть до самого Киева. За бугорком обживались другие службы управления бригады.

Совещание как раз начиналась.

– Разрешите присутствовать? – козырнул Андрей и, получив разрешение, присел на край последней лавочки.

– Товарищи офицеры, у нас опять ЧП! – рявкнул без предисловий командир бригады. – Я уже устал начинать совещания с этой фразы. У нас, товарищи офицеры, первый 200-ый. Мы еще до фронта не доехали, а у нас уже труп, товарищи офицеры! Как было? Расскажите, Игорь Владиславович.

– Боец одного из наших подразделений во время движения колонны выпал из грузовика. Водитель единицы техники, которая шла сзади, не успел затормозить, наехал на голову. Оказалось, тот, кто выпал, был пьян. Водитель, который сзади ехал, ничего не мог сделать. Он просто не мог затормозить, физически. Потому что во время движения колонны выпадение людей из кузова нормативными документами не предусмотрено, как и движение в колонне в состоянии алкогольного опьянения.

– Вот! Был пьяный!!! – рыкнул командир бригады. – Вся колонна – трезвые, а этот бухой. Я потом разберусь с его командиром. А где были его товарищи? Не уследили, напился, посадите его ближе к кабине и за шкирку держите. А им было по...й! Человека нет. У него жена, внучка уже есть. Дома ждали.

– Как оформлять будем? – поинтересовался начальник штаба.

– Как... – вздохнул Жокей. – Напишем, что погиб в бою. Пусть хоть семья за него, дурака, получит компенсацию. У них и так горе. Еще им позора не хватало. Герой, б...ть! Теперь ему мемориальную табличку установят... И довести этот случай до всего личного состава! Может, хоть сейчас поймут, что мы здесь не в игрушки играем. Теперь к делу, – помолчав немного и успокоившись, сказал комбриг. – Ситуация серьезная. Протяженность полосы нашей обороны 40 километров. Это то, что должны перекрыть. Командиры батальонов доложили мне перед совещанием, что линия обороны несовершенна, местами недостроенная. Существуют два танкоопасные направления. Здесь, – Жокей сделал пальцем круг, давая понять, что речь идет про командный пункт штаба бригады, – тоже надо дооборудовать, перекрытия блиндажей усилить. Если будет нанесен основной удар, то ударят именно по нам. И первое, что сделают, – накроют штаб. Вы должны выжить!!! Не потому, что я вас так люблю, а потому, что управление бригады должно руководить обороной. Иначе будет хаос и паника. По данным радиоперехвата где-то в нашем районе работает диверсионная группа, с возможным заданием захватить в плен офицера бригады. Они хотят знать о нас все. Понятно? Мирон Ярославович, – обратился Александр Николаевич к коменданту, – что у нас с обороной командного пункта? Патрули, караул, секреты...

– Все в порядке, товарищ полковник. Ни один человек не выйдет незамеченным.

– Вы уже не на зоне, а в армии. Мне надо, чтобы не зашел никто незамеченный, – махнул рукой комбриг.

Совещание затянулось дотемна. Докладывал разведчик, решали массу боевых и хозяйственных вопросов. С комбригом сцепился командир второго бата, который объяснял, что не сможет перекрыть ему определенную полосу ответственности, даже если загонит в окопы всех, включая поваров, и залезет туда сам. Вопросов, которые касались замполитов, пока не поднимали, и Андрей крутил в руках ручку и думал о дочери. Возле военкомата они плакали и просили, чтобы папа не уезжал. И мог же не ехать, он же пятидесятник и не может брать в руки оружие по религиозным убеждениям. Но поехал. И сейчас сидит на совещании бригады, там, куда может прилететь «Град».

Оружие в руки он так и не взял. Его поняли и заставлять не стали. Родину можно по-разному защищать, не только с автоматом. За компьютером тоже много работы с бумагами постоянный завал. Недаром нас УБА – украинская бумажная армия – называют.

Про замполитов в этот раз не вспомнили. Начальник штаба произнес ритуальную скороговорку – «товарищиофицеры», и командиры, посмеиваясь и переговариваясь, потянулись к полевой кухне. На ужин была ячневая каша с тушенкой, хлеб и смалец на него – с перцем и приправами.

«Еще один день прошел, – подумал Андрей. – Я уже в АТО, и пока что здесь не страшно».

От колючго акациевого леса начала подниматься вечерняя прохлада. Зацвиркали цикады.

«Если бы не форма, можно было бы подумать, что я не в армии, а в некоем лагере», – думал Андрей, медленно чалапаючи в направлении своего блиндажа.

По дороге он увидел странную картину. Возле блиндажа комендачей – комендантского взвода – стригли электрической машинкой пресс-секретаря бригады. Генератор работал с перебоями и машинка еле жужжала, и время от времени глохла в густых волосах.

Стричь военкора начали два часа назад, когда еще светло было, а заканчивали уже в полной темноте, подсвечивая с двух сторон мобильными телефонами.

«Нет, все-таки в армии», – решил Андрей, наблюдая за этой дикой картиной.


Реклама

Кухня - это особое место, на котором вы создаете настоящие кулинарные шедевры, для того, чтобы накормить всю семью. Вашему вниманию удобные и практичные кухонные уголки с нишами на сайте kut.com.ua/kuxonnye-ugolki-s-nishami. Широкий выбор, отличное качество и хорошая цена.

Редакция не несет ответственности за мнение, которое авторы высказывают в блогах на страницах ZIK.UA

Если Вы заметили ошибку в тексте новости, выделите ее и нажмите Ctrl + Enter.

Loading...