Каратели. Крик, что навсегда разделил жизнь на «до войны» и «во время войны»

Предлагаю Вашему вниманию восьмую главу из моей книги «Каратели», которая выйдет в свет в сентябре.

8. Живописная задница

Во время артобстрела горит все, даже то, что в принципе не горит.

Сергей Сирко, позывной Панда, командир 3-й роты 1-го батальона «Ночные тени» 14-й ОМБр

Неширокая река медленно текла между высоких берегов. Вода плыла прохладной лентой под раскаленным небом. Посланный ею гонец – прохладный ветер, шептал, приглашал снять пропитанную потом и пылью одежду, погрузиться в сонный Кальмиус и плыть вместе с водой вплоть до самого моря.

– Ох, тут, наверное, плотва хорошая, – вздохнул Сан Саныч, выглядывая из недокопаного окопа, который шел по гребню нашего, высшего берега. – Есть плотва, ребята?

Черный от загара, грязи и усталости ротный 56-й бригады сплюнул пыль:

– Это наш берег, тамтой их. Позиций не видно, они за бугром, но в тех домах всегда есть наблюдатели. Там мирных жителей нет. Будете кого-то видеть – валите, не думая. С этой стороны мост, он сорван. В той стороне заминировано все. С другой стороны Орловское. Оно ничье. Сепаров там нет, но ДРГ заходят. Карту минных полей я передал. Вы что все на МТЛБ? БМП-хи ни одной нет?

Ротный третьей роты Панда сплюнул и промолчал.

– Вы что, какой-то супер-пупер спецназ?

– Батальон «Ночные тени», – зло ответил Панда.

– Ну-ну...

– Красиво, живописно! – сказал Сан Саныч, осматривая местность.

За рекой утопали в зелени домики, часть из которых, к сожалению, были разбиты, позади тянулись бескрайние степи, заросшие цветущим и благоухающим чертополохом в человеческий рост.

– Жопа здесь, – ответил на это ротный 56-й. – Ну, мы ждем час и на педали. Как только выскочим, залетаете вы. Заскакиваете, технику сразу в укрытие, как у нас стояла, ну а дальше, най ся действует Божья воля. Только не затупите. Как только мы на дороге – сразу!!!

Вернувшись к своим, Панда собрал взводних и несколько раз объяснил задачу. Как только пройдет колонна 56-й, надо было сразу, на максимальной скорости идти вперед и занимать позиции. По первому году войны Сергей Сирко знал, что такое артиллерийский обстрел, и хорошо помнил, как пахнет горелая человеческая плоть. Он смотрел, как браво улыбаются мобилизованные, мол, «не бойся, не подведем».

А чего не улыбаться? Солнце, тишина, красота вокруг... Люди, которые не были на войне, еще не представляли себе, что это такое.

Весело подмигивая друг другу, ребята расселись на броне, ожидая команду.

Через полчаса впереди послышался рев техники, еще через некоторое время мимо третьей роты промчались БМП-хи 56-й.

Ожили рации и взводные услышали команду Серка:

– Ггг-а-йй-дда!!!

Крик Панды – «ггг-а-йй-дда» навсегда разделил жизнь этих людей на «до войны» и «во время войны», отбросив куда-то в необъятную даль мирное бытие.

Высоко над головой просвистели снаряды вражеских самоходных установок, догоняя 56-ю бригаду, что отходила. В небо, далеко позади, поднялись фонтаны земли, а к уезжающим на позиции маталиг третьей роты, насвистывая, уже летели мины 120-го калибра.

Первый обстрел Сан Саныч видел будто со стороны, как в замедленном кино. Разрыв швырнул в него комья сухой, как камень, земли, и звук в правом ухе пропал.

Взлетели в воздух сорняки слева от машины Ярого, горячим воздухом опрокинуло на спину долговязого Москаля.

Что-то кричали взводные, жестами указывал направление Панда.

Каким-то чудом машины удалось спрятать почти невредимыми. Закрыв голову руками, люди падали круг своих гусениц маталиг, прижимались к стенам дачных домиков, перед которыми должны были быть позиции роты.

Что делать? Оставаться там, где есть? Бежать искать надежное укрытие? Переползти к другой стене? Угадать, что на этот момент лучше, было невозможно. Ураган понимал, что все они играют в страшную лотерею с судьбой. Какой камень выпадет сейчас? Куда приземлится очередная мина? Саныч привалився плечом к стене домика. Правым ухом он слышал свист и взрывы, в левом гудело, будто звук радиоточки, что пробивается через шум эфира.

Слева начала гореть трава, но следующий взрыв погасил ее. Смерть шла между людьми, вырывая с корнем полевые цветы и швыряя их в небо в честь тех, кто не побоялся надеть военную форму, а Сан Саныч почему-то представлял свою маленькую внучку в веночке именно таких пахучих и ярких цветочков.

Тишина, которая наступила после обстрела, была звонкой и казалась материальной, такой, что можно коснуться рукой. Командир отделения с позывным Бизон поднял руку и прикоснулся к краю дыры, которую проделал в маталиге осколок, пройдя за несколько сантиметров от его головы. Сталь, немного толще картонки, не оказала враждебному металлу никакого сопротивления. Края пробоины были острые, как бритва и Бизон впопыхах сунул порезанный палец в рот. Палец был в земле... Бизон сплюнул, матюкнулся, и сунул руку в карман.

– Потери! – послышался из раций голос Панды. – Погибшие, раненые есть?

– Панда, я Гео. Погибших и раненых нет.

– Панда, я Ярый, погибших и раненых нет.

– Панда, я Честер, погибших и раненых нет.

– Я Панда, принял. С боевым крещением вас, парни!

Редакция не несет ответственности за мнение, которое авторы высказывают в блогах на страницах ZIK.UA

Если Вы заметили ошибку в тексте новости, выделите ее и нажмите Ctrl + Enter.

Loading...