Новости » Общество 21 августа, 2018, 16:00
Семь кругов ада родственников бойцов, которые умерли, вернувшись с войны

Война на Донбассе унесла жизни 289 бойцов из Львовщины. Это официальные данные. Семьям, потерявшим своих близких во время боевых действий, предоставляется соответствующий статус – льготы и выплаты от государства. Но есть и другая печальная статистика: 173 мужчины с Львовщины, принимавших участие в войне на Донбассе, умерли после того, как вернулись оттуда – в результате болезней, несчастных случаев, самоубийств. Ведь известно, война оставляет не только телесные, но и душевные раны, и самостоятельно справиться с этим могут не все. Эти семьи пока остаются вне опеки государства или же им приходится пройти семь кругов ада, чтобы доказать, что болезни умерших были связаны с защитой Отечества.

На Львовщине впервые состоялась встреча руководства области с семьями умерших бойцов, во время которой матери, жены делились своими проблемами. Областные чиновники пообещали позаботиться о материальной поддержке для таких семей на уровне Львовской области. На встрече побывала корреспондент ИA ZIK.

В начале встречи председатель ЛОГА Олег Синютка сделал посыл к собравшимся, которых собрался почти полный зал на 300 человек, с призывом не молчать о своих проблемах, особенно, когда речь идет о равнодушии чиновников разного уровня. Пообещал, что областная власть «не будет себя бить в грудь, что все решит», но максимально постарается помочь.

Фото ЗІК
Фото ЗИК

Врач-специалист отдела социальной экспертизы Военно-врачебной комиссии (ВВК) Западного региона Владимир Барбодько в своем выступлении отметил, что каждый случай смерти участника АТО в мирной жизни надо рассматривать индивидуально. Обратил внимание и на то, что неподобающе проходит военно-врачебная комиссия в военкоматах – там поверхностно осматривают людей, которых принимают на военную службу. «Бывали такие случаи на Волыни, в Черновицкой области, инвалид 2-3-й группы, чья инвалидность связана с боевыми действиями в Афганистане, приходил и говорил, что жалоб нет – его брали на контрактную службу и через месяц-полтора эти заболевания, которые у него были до призыва по мобилизации, автоматически связывались с защитой Отечества. Мы предложили, чтобы после демобилизации, то есть увольнение из рядов ВСУ, каждый участник боевых действий приходил на ВВК, чтобы оценить его состояние здоровья и повлияла ли военная служба и участие в боевых действиях на состояние его здоровья. Очень много случаев рассматриваем положительно, но есть и такие, которые мы не можем связать с защитой Родины. Например, два случая были в Луцке – люди умерли от острого алкогольного панкреатита – понятно, что мы не могли связать это с прохождением военной службы», – рассказал В.Барбодько.

Эти слова возмутили главу ЛОГА Олега Синютку, который публично отчитал представителя ВВК. Состоялся такой диалог:

О.Синютка: – Владимир Алексеевич, а вы были на войне?

В.Барбодько: – Я участник боевых действий.

О.Синютка: – А с какого до какого времени?

В.Барбодько: – 1986-1987 годы.

О.Синютка: – Это немножко другая война была. Я вам скажу, что ваша позиция диаметрально отличается от позиции Президента Украины. Ваша позиция в том, как доказать, что эти люди с Востока пришли живы-здоровы и неповрежденные. Я вам хочу напомнить время, когда мобилизация во Львовской области составляла 40%, здесь ходили ура-патриоты под сине-желтыми флагами и очередь стояла под польской границей из желающих поехать на ту сторону. Я очень хорошо помню 2015 год, как мы проводили мобилизацию и могу многим «героям» рассказать, где они были в то время и что они делали. Я вам еще раз говорю: ваша позиция диаметрально отличается от позиции Верховного Главнокомандующего, который говорит, что каждый украинский воин, солдат – это его персональная ответственность. Думаю, если бы Президент услышал, что вы рассказываете, на этом бы ваша карьера закончилась. Я теперь понимаю ваши подходы к ситуации. Пришел живой-здоровый, на своих ногах – вообще все идеально. Так выглядит?

В.Барбодько: – Мы предлагали провести ВВК всем, кто возвращается из зоны боевых действий.

О.Синютка: – Когда приходят люди и рассказывают, как над ними издеваются. Говорят: у меня что, рука или нога за год отрастут, что мне говорят через год прийти... Я рассказываю примеры, какие есть. Ваша позиция абсолютно неправильная.

В.Барбодько: – Наверное, вы меня не так поняли.

О.Синютка: – Я очень бы хотел, чтобы я вас не так понял. Каждый воин, вернувшийся из армии, заслуживает особого внимания. Если хотите почувствовать, съездите, пожалуйста, на Восток, но не на третью линию, съездите на первую линию – там очень просветляется голова, сразу начинаешь на жизнь смотреть совсем другими глазами. Я просил бы, чтобы в военной прокуратуре услышали этого человека. Призовите его и проведите профилактическую беседу – он тогда будет по-другому к солдатам относиться.

Глава Львовщины даже заявил, что после встречи с такими чиновниками как господин Барбодько, люди не доверяют власти, «потому что думают, что все такие».

Далее слово взяли чиновники из областного департамента соцзащиты. Они пообещали выработать предложения, чтобы на уровне области оказывалась помощь семьям участников боевых действий на Донбассе, которые умерли после возвращения домой. Сейчас же такие семьи могут оформлять пенсии по потере кормильца.

Было озвучено, что семьи умерших атовцев чаще всего беспокоят проблемы по установке памятников, получение официального статуса, земельных участков, льгот. А во время встречи старенькая мама умершего бойца жаловалась, что пенсия маленькая и не на что жить.

Возможность высказаться дали всем присутствующим, кто этого желал.
 

Отец Богдана Павлика – командира роты из Турки – не верит в самоубийство сына:

«Сын прошел Пески, аэропорт. Погиб в мирной жизни, проводят расследование. Дело то закрывают, то открывают. Не были проведены надлежащие следственные действия. Делают выводы: ребенок закончил жизнь самоубийством.

Складывается впечатление, что нужен, когда живой. Когда ребенка не стало, почему-то об этом все забывают и почему-то хотят списать все на самоубийство. Будьте добры, докажите это. Эксперта-криминалиста на месте нет...

Наша семья из четырех человек – все военнослужащие, дочь до сих пор служит. Не понимаю, как это дело закрыли и мне ничего не сказали. Ведь любое дело должно иметь доказательства».

Сестра умершего Романа Женчука (Львов) рассказала, как государство дало умершему брату помощь «на половину гроба»:

«Ему было 56 лет, ушел на фронт. Просила не уходить, но не мог не пойти. Имел все водительские категории, а в то время видно надо было водителей – его приняли. Сразу он не поехал на Восток, развозил по полигонам военнослужащих. Позже отправили его в Великие Мосты к пограничникам. Оттуда через месяц отправили его в село Звездное, что вблизи Мариуполя. Там он недолго пробыл, всего-на-всего четыре дня, выполнял разные работы. В недостроенной больнице лифтовая шахта была открыта, не увидел, упал со второго этажа, травмировал себе ногу. Сделали ему операцию в Мариуполе, месяц лежал в Запорожье. Из Запорожья звонит: меня отправят в Киев или, если у меня есть деньги – во Львов. Я сама поехала в Запорожье, забрала его на костылях, привезла во Львов, где его должны были встретить. Никто его не встретил. Неделю лежал дома. Я билась по всем инстанциям, как бы его положить в больницу. Помогли волонтеры из Запорожья – они перезвонили в Великие Мосты. С тяжелой бедой я положила его в больницу пограничников во Львове на ул. Лычаковской. Забрали у меня все медицинские акты. Чтобы подать на комиссию, надо было заключение травматолога – отправили меня в районную поликлинику, оттуда в мединститут (Львовскую областную больницу, – ZIK). На вопрос, куда идти на комиссию, хирург ответил: «Я не знаю!»... Я ад прошла, пока все сделала. Установили потерю трудоспособности на 15%. Начались мучения, чтобы ему дали какую-то выплату, потому что работать он не мог, нога болела. Когда ему легче стало, снова пошел на полигон, ждал отправления на Восток. Но не дождался, умер от сердечного приступа. Мне дали на погребение 954 грн 50 коп – даже не на полгроба.

Пошла я в центр на ул. Пекарской (Львовский центр оказания услуг участникам боевых действий, – ZIK), меня больше полугода «водили», ничего не получила. В области отказали дочке – потому что он не был в АТО 45 дней. Но он не по своей вине не был – это не то, что он не хотел. До сегодняшнего дня никто ничего не дал – просила депутатов. Я просила только одного – дайте какую-то копейку, чтобы я могла памятник поставить, потому что за свою пенсию 1700 грн я не могу этого сделать».

Вдова участника боевых действий Людмила Крилышин (Львов) жалуется на проблемы с переоформлением квартирной очереди:

«Возникла проблема, чтобы переоформить квартирную очередь на дочь. Меня облили грязью и выгнали из кабинета во Львовском городском совете. Нахамили в присутствии моей несовершеннолетней дочери. Мы пришли сразу после 9 дней. Мужчина умер дома от инфаркта, это все произошло на наших глазах. Ребенок получил большой шок. Еще увидеть все в городском совете, где ее маму обливают грязью, оскорбляют и выгоняют из кабинета – это уже край. Я сужусь. Пишет господин Сало (чиновник департамента жилищно-коммунального хозяйства и инфраструктуры ЛГС, – ZIK), что моя дочь в списках моего мужа не значилась, и здесь же есть справка из ЖЭКа, что ребенок прописан с ним и находится на его иждивении. Хотя бы читали, что они подписывают. Была у госпожи Маруняк (директор департамента жилищного хозяйства и инфраструктуры, – ZIK), у мэра Садового на приеме. Это все показуха – надеть вышиванку и кричать, что я истинный украинец, но когда придешь на прием... В ЛОГА обещали помочь, но я не получила никакого ответа».

Старушка мама Руслана Бойчука из Перемышлянского района, который умер в возрасте 48 лет, благодарит за «хорошее похороны сына»:

«Я очень благодарна властям за то, как похоронили моего сына. Его хоронил весь Перемышлянский район.

Сын хотел землю в деревне, чтобы сдавать в аренду, чтобы иметь овощи на зиму, но ему ее так и не дали.

Мы оба с мужем инвалиды 1 группы по зрению. Мне нужна операция, должна идти куда-то за помощью, потому что ничего сама не сделаю. Нужна будет помощь, чтобы поставить сыну памятник, но это еще рановато, поскольку нет еще и 40 дней».

Мама участника боевых действий Любовь Семенина из Стрыя, сын был в Дебальцевском котле, плачет, потому что после смерти сына и мужа не может выжить на одну пенсию:

«Сейчас такая маленькая пенсия у меня, что невозможно выжить. Установили памятную доску сыну в школе в Стрые, где он учился. Через несколько дней после этого скончался муж, который был моей поддержкой, вместе сводили концы с концами. А сейчас тяжело. Я позвонила Василию Мартынякуа (директору областного Центра помощи участникам АТО, – ZIK), говорю: до пенсии осталось полторы недели, а денег нет на питание».

Жена участника АТО Олега Бабенко жалуется, что ее семья после гибели мужа на шахте в Червонограде потеряла льготы участника боевых действий:

«Муж служил в 2015-2016 годах. Трагически погиб, произошел несчастный случай на шахте – от поражения током. Нам сразу сняли льготы участника АТО, даже с несовершеннолетнего ребенка – она теперь не имеет права ни на бесплатное обучение, ни на что другое».

Жена прапорщика Мариновича из Самбора делится опытом, как семья получила официальный статус:

«Дорога к признанию у нас была тяжелая и тернистая. На этой дороге я встретила много недобрых людей, но были и хорошие, которые нас сопровождали. Спасибо Военно-врачебной комиссии Западного региона.

Муж умер дома от инфаркта миокарда. Нам трудно было доказать, что смерть связана с защитой Отечества. Но мы это доказали в Киеве, получили статус и обратились в соцзащиту».

Жена участника АТО Андрея Нагайки из Червонограда, умершего от онкологии, благодарит за поддержку:

«В Военно-врачебной комиссии мне очень помогли, помогли собрать все необходимые документы, а впоследствии получить статус. Спасибо городскому председателю Червонограда – нам сразу оказали помощь 5 тыс. грн. Нас приглашают на различные мероприятия, дают билеты для детей в цирк».
 

* * *

В целом встреча прошла в спокойной атмосфере. Родственники умерших атовцев, на глазах многих из которых еще не высохли слезы, требуют не так много – внимания и понимания к себе: чтобы чиновники разных уровней выполняли свою работу, а не футболили их из кабинета в кабинет, из учреждения в учреждение. К сожалению, бюрократический ад в Украине никуда не делся, и этим людям это особенно болезненно.

В конце О. Синютка попросил собравшихся не отчаиваться.

«Я уже слышал от нескольких людей мнения: как надо было воевать, мой ребенок был нужен, а теперь никому ничего не нужно. Я бы очень хотел, чтобы вы так не думали. Что-то можно быстрее решить, что-то позже. Не опускайте руки... Призываю вас верить в наше государство, потому что ваши отцы, мужья, дети отдали за нее жизнь. То есть мы не имеем права ничем поступиться. Относительно чиновников, поверьте, большинство чиновников – хорошие люди, а если на дороге случается кто-то паршивый – об этом надо вслух говорить», – призвал он.

Наталья Шутка,
ИA ZIK

Редакция не всегда разделяет позицию авторов публикаций.

* Если Вы заметили ошибку в тексте новости, выделите ее и нажмите Ctrl + Enter.
реклама
больше новостей
Top
2019-06-19 17:45 :35