среда, 23 мая, 2018, 14:56 Политика
Гриценко: В сентябре должны определиться с единым кандидатом в президенты

Партии демократической оппозиции начали процесс объединения и собираются не только выдвинуть единого кандидата в президенты, но и заранее согласовать кандидатуры на ключевые посты в государстве. Этот процесс идет непросто, но компромисс должен быть найден уже не позже осени, заявил в интервью ИА ZIK лидер «Гражданской позиции», экс-министр обороны Анатолий Гриценко. Также он рассказал, что дает переформатирование АТО и почему, по его мнению, введение миротворческой миссии на Донбасс невозможно до завершения президентских выборов в Украине.

ООС и психологический эффект «Джавелинов»

– Произошло изменение формата АТО на Операцию объединенных сил. По вашему мнению, каких результатов и последствий можно ожидать?

– Во-первых, это уже было вышло за грани приличия, когда Антитеррористическая операция продолжалась более четырех лет. Это мировой рекорд. И это была фальшь с самого начала, поэтому переход к новому формату фактически зафиксировал суть того, что происходило на самом деле. Это была оборонительная операция Вооруженных сил, а не АТО, которая проводится под руководством СБУ. Таким образом просто была восстановлена справедливость.

Ускорит ли это деоккупацию Крыма? Нет. Это другой процесс, политико-дипломатический, который происходит сейчас в многостороннем формате.

– А как на практике это скажется на проведении военной операции на Донбассе?

– Мы сейчас не говорим о том, чтобы с использованием ВСУ организовать наступление и забрать оккупированные территории силой. Об этом не говорится и таких задач не ставилось. А то, что упрощается система управления и Вооруженные силы теперь по факту и юридически будут играть ведущую роль, – это правильно. И я желаю командующему ООС Сергею Наеву успеха. Я понимаю, как ему будет трудно. Но успех его и его команды – это успех страны.

– Относительно самого Наева – как вы оцениваете его назначение и тот факт, что его брат находится в оккупированном Крыму? Будет ли влиять это на работу командующего ООС?

– Я не знаю лично этого офицера, потому что уже 12-й год не руковожу Минобороны. Тогда он, очевидно, был где-то на уровне подполковника.

Ответственность за назначение и за его успехи или неудачи несет тот, кто его назначил. Это Порошенко П. А. Если он имеет информацию о каких-то возможных проблемах через родственников, значит, он учел эту информацию и принял решение. Это его персональная ответственность.

– Какое влияние на ситуацию на Востоке имеет предоставление Украине «Джавелинов»?

– Это кардинально поднимет нашу боеспособность? Нет. Это только одна составляющая противодействия танковым атакам. Но это крайне важно с психологической точки зрения. Потому что на Западе абсолютно необоснованно и несправедливо с самого начала российской агрессии было установлено ограничение относительно предоставления нам оружия. Сейчас наконец начало приходить осознание, что Украина защищает не только себя, но и мир и спокойствие в Европе.

И потому за этими первыми поставками будут поставки других видов вооружений из других стран. Важно, чтобы Путин почувствовал, что Украина не в одиночестве.

Хочу напомнить 2003 год – конфликт вокруг Тузлы, когда Россия начала нагло строить дамбу. И что тогда остановило РФ? Заявление американского посла в Москве, который сказал, что если Россия не прекратит свои агрессивные намерения, Америка станет рядом с Украиной. Даже этих слов было достаточно.

Поэтому поставки пусть и ограниченного количества вооружений, которые идут с мощной державы в мире, – это сигналы для многих, в том числе и для Кремля.

– По оснащению Вооруженных сил приходилось слышать от военных, что новейшее обмундирование и оружие получает Нацгвардия. Буквально на днях, например, ей передали 500 американских гранатометов. По вашему мнению, насколько это целесообразно? Почему такое оснащение не получают бойцы ВСУ, которые стоят непосредственно на передовой?

– Когда в начале 2014 года образовалась Национальная гвардия, тогда все понимали, что она усилит оборону страны. Сейчас мы часто видим, когда силы Нацгвардии используются преимущественно в решении внутренних вопросов. Время целый батальон нацгвардейцев охраняет Банковую. Видели роту Нацгвардии, которая охраняла офис Ахметова на Десятинной улице. Я считаю, это не правильно.

И если говорить о приоритетах, то сегодня приоритет финансирования материально-технического обеспечения должен быть отдан именно Вооруженным силам. Тем солдатам, которые сейчас в окопах. И если там в окопах бойцы Национальной гвардии, там они должны быть обеспечены, а не в Киеве.

Реформа армии и миротворцы на Донбассе

– Большинство, наверное, соглашается что за четыре года боеспособность украинской армии повысилась, но по вашему мнению, можно ли говорить о реальных реформах в ВСУ?

– В любой стране армия, которая не воюет, превращается постепенно на бюрократизовану бумажную структуру, которая читает учебники, марширует и не имеет боевого опыта. К сожалению, так сложилось, что Россия пошла на нас с агрессией. Сотни тысяч военнослужащих – и те, которые в составе ВСУ, Нацгвардии, других силовых структур, и те, которые были мобилизованы, как мой сын, – получили опыт, который надо сейчас распространить. Нужно, чтобы те офицеры, которые проявили себя лучше, которые не создают котлы, а дают пусть локальные, но победы, продвигались по карьерной лестнице, постепенно вытесняя тех, кто засиделся уже в штабах и живет прошлым веком.

Второе, что важно, – это чтобы президент в конце концов остановился в своих намерениях стать самым богатым человеком в стране. Я считаю аморальным, когда оборонные заказы, которые финансируются за счет наших с вами налогов, направляются не туда, где это нужно для защиты жизни солдата, а лишь для того, чтобы заработали предприятия президента.

Например, медицинские эвакуационные машины «Богданы», которые сделаны на основе китайской и уже через несколько месяцев на фронте поломались. И теперь Минобороны ломает голову, за счет их восстанавливать. Это неправильное решение. Или загрузки бывшей «Ленинской кузницы» – предприятия Порошенко, который сейчас называется «Кузница на Рыбацкой». Сотни миллионов наших с вами денег уходит на выпуск бронированных речных катеров. Эти катера не нужны на фронте. Там другое требуется. Я бы на месте президента такого не допустил. Ресурсы всегда ограничены, и они должны быть направлены сейчас на то, чтобы укрепить позиции на фронте и защитить солдата, а не набивать кому-то карманы. Поэтому если исправить эти два направления, тогда армия будет крепче.

– А как насчет управления армией?

– Это полномочия президента, кого он назначает министром, или начальником Генерального штаба. И президент несет за это ответственность. На его месте я других людей назначил на эти посты. Когда мы еще общались с Петром Порошенко – это был октябрь 2014 года – я ему вносил свои предложения. Я предлагал тех офицеров, которые имеют опыт реальных боевых действий в Афганистане, Анголе, Ираке и которые знают, как защити солдата и его жизнь. Он не услышал. Это тоже ответ.

– Насколько реальна перспектива введения миротворцев на Донбасс и каковы возможные последствия такого шага?

– Введение миротворческих сил точно ускорило бы поиск мира. Но этого не происходит, хотя на столе у Порошенко, Путина, Макрона, Меркель, Трампа лежит детально обоснованный пакет, расписан поэтапно с численностью миротворцев и задачами для них. В подготовке этого проекта я тоже принимал участие, потому что хотя мы сейчас в оппозиции, но это наша страна. И я хочу мира не меньше, чем хочет Порошенко. Думаю, даже больше, потому что у меня нет бизнеса на территории России.

Есть две причины, почему не вводится в действие решение относительно миротворцев. Первая причина – еще совместными усилиями не дожали Путина. Ужесточение санкций, введение персональных санкций против российских олигархов и ближайшего окружения Путина это ускоряет. Надо учесть, что Путин создает проблемы каждый день – то в Британии применяется химическое оружие, которое провоцирует дипломатическую блокаду, то в Сирии происходят провокационные действия. Запад все больше просыпается, понимая, что Путин – это зло для мирового порядка. Поэтому его надо дожать, чтобы он принял это решение.

Вторая причина – она уже внутренне украинского характера. Нынешняя украинская власть не пользуется доверием не только украинских граждан, она потеряла доверие и в общении с международными партнерами. Мы это с вами видели – постоянные конфликты в отношениях с ЕС, Мировым банком, МВФ. Наша власть не держит слово, берет обязательства и не выполняет их. С такими работать никто не хочет.

И еще одно: согласно наработанного проекта, реализация мирного плана с введением миротворческого контингента рассчитана на три-пять лет. А ресурс нынешней власти – уже меньше года. Потом будет другая власть. И поэтому объективно зарубежные партнеры будут ждать окончания президентских выборов в Украине. И когда они увидят, что выбрана новая команда, которая держит слово, которому доверяют в Украине, тогда появится надежда, что этот план будет реализован. Раньше, к сожалению, нет.

Объединение и единый кандидат на выборах

– Так мы подошли к теме выборов. Во Львове у вас запланирована встреча по объединению партий демократической оппозиции. На каком этапе этот процесс сейчас? Каких договоренностей уже успели достичь?

– Мы проводим переговоры об объединении, начиная с марта прошлого года. Переговоры непростые, потому что это партии, в которых тысячи партийцев. Знаете, даже выбрать половинку в жизни – это не просто, не всем удается, причем с первого раза. Поэтому надо набраться терпения.

Но мы искренне убеждены в том, что объединение – это ключевой фактор. Не должно быть от тех политических сил, которые имеют общие ценности и общие программные принципы, пять или десять кандидатов в президенты. Это неправильно. Должен быть один кандидат и целостная команда. Вот над этим мы работаем.

И сейчас уже есть определенный результат. Несколько недель назад наша партия «Гражданская позиция» усилилась, мы объединились с политической партией «Альтернатива», которую возглавляет Егор Фирсов. Также уже объявлено решение о том, что мы объединяемся в одну команду с партией «Народный контроль». Это сознательный ценностный выбор. И объединение создается не под президентские выборы, а для того, чтобы страна жила по-другому – не по-новому, как обещал Порошенко и как живет теперь несколько семей, а по-честному и ответственно. Поэтому это объединение пойдет совместно и на президентские, и на парламентские, и местные выборы.

Я благодарен, что мы достигли этих договоренностей. Мы усилились. У нас вместе уже более тысячи местных депутатов.

Хочу также подчеркнуть, что это объединение открыто для других политических сил, с которыми мы проводим переговоры. И для «Самопомощи» Андрея Садового, и для «Европейской партии» Николая Катеринчука, и для «Демальянса» Василия Гацько, и движения «Хвыля» Виктора Чумака, и «Силы людей» Александра Солонтая, и других, которые имеют такие же ценностные установки. Также для отдельных общественных организаций и просто для людей, которые не хотят жить в такой стране, как сейчас. Поэтому мы призываем всех становиться рядом и совместно идти вперед.

– Какие условия этого объединения? Все политические силы должны согласиться на какого-то одного кандидата на президентских выборах?

– Мы договорились, что у нас будет не только кандидат в Президенты, а также кандидаты на пост генпрокурора, председателя Верховной Рады, СБУ, МВД. Команда выдвинет этих людей, сделает это вовремя, когда будет нужно. Но не будет от этого объединения, например, два или три кандидата в президенты. Это точно. Будет один.

– Каким образом этот кандидат будет определяться? Это будет человек с наибольшим рейтингом, крупнейшей партией?

– Мы об этом договорились еще в начале марта прошлого года. Мы четко сказали, что должен быть выдвинут от нашей объединенной команды один человек, который имеет наибольшие шансы победить. Тогда этот разговор был в условиях, когда, например, мой рейтинг был в два раза ниже, чем у Андрея Садового, и рейтинг «Гражданской позиции» был вдвое ниже, чем у «Самопомощи». За этот год ситуация изменилась на противоположную. Какой она будет дальше – увидим.

По состоянию на сегодняшний день социология показывает, что наибольший шанс победить – у меня. Если ситуация изменится и вдруг кто-то из нашей команды будет иметь более высокие шансы – значит, на выборы пойдет он.

– А был уже от Андрея Садового и «Самопомощи» какой-то ответ или встречные условия?

– Мы в переговорном процессе. Есть ощущение ответственности за страну, есть понимание масштаба задач, которые надо будет решать. Есть осознание, что объединение усилий должно состояться заблаговременно, чтобы можно было успеть развернуть штабы и достойно выступить на выборах. Поэтому мы сейчас в переговорном процессе, с Садовым общаемся постоянно.

– А раньше – это когда? Есть ли какой-то дедлайн, когда вы должны достичь договоренностей?

– Такого дедлайна, чтобы сказать вам дату и месяц, нет. Но есть понимание того, что на рубеже осени, в сентябре, мы должны уже знать, кто пойдет на выборы, чтобы развернуть штабы и чтобы этот процесс был успешным. У нас более 25 тысяч избирательных участков. Надо людей подготовить для работы – агитаторов, членов комиссий, наблюдателей. Этот процесс требует времени. Поэтому нельзя это решение принять, например, в середине декабря, а потом просто проиграть из-за того, что мы заранее не подготовились. Осознание этого, я надеюсь, есть у всех.

– В Украине сейчас много политических сил, которые называют себя оппозицией. Есть ли такие силы, которые вы не приглашаете в свое объединение и которых принимать не будете?

– Я назвал тех, с кем мы ведем переговоры, поэтому уже ясно, кто не приглашен. Причины есть разные. Скажем, в оппозиции «Батькивщина». Юлия Тимошенко четко заявила, что она идет на выборы сама и ни с кем не объединяется. Это ее выбор, ее право – вперед.

Есть те, кто называет себя оппозицией, хотя время от времени подголосовует с властью – как Опоблок, например. Но есть ценностный вопрос – мы с ними другие. У нас абсолютно противоположное видение некоторых вопросов внутренней и внешней политики, поэтому объединиться с ними мы не можем и не будем.

Провокация от АП и продажа оружия

– Накануне вы заявили о возможной провокации Администрации президента против вас. Какого характера эта провокация должна быть? И есть ли у вас, возможно, информация, что таким публичным заявлением вы смогли предотвратить какие-то действия?

– Прежде всего, хочу сказать, что это публичное заявление прозвучало из уст генерала СБУ Виктора Трепака, а потом уже я дополнил это сообщение тем, что знаю. Это правда. Я знаю, что лично президент Порошенко поставил задачу правоохранительным органам, Турчинову, Пашинскому, некоторым депутатам, которые у них на подтанцовке – типа Береза, Винник, сделать все для того, чтобы дискредитировать меня и через правоохранительные органы придумать любое дело, потому что законных оснований никаких нет.

Таким образом президент хочет не допустить меня к участию в выборах, потому что он видит, что по нынешней социологии шансов у него нет, а наоборот шансы есть у меня. И он боится. Знает, что я заставлю его пойти под суд и отвечать за те вещи, которые делаются сейчас недостойно.

Поэтому я обратился публично к правоохранителям. Там есть еще честные люди. Я им напомнил, что наша Конституция – так же, как уставы этих органов – дает право любому не выполнять заведомо преступные приказы, даже если они исходят от президента. И наоборот предусматривает ответственность за исполнение таких приказов. Поэтому я им сказал: действуйте по закону. Если вас заставляет Порошенко – у вас есть право отказаться.

Эти планы против меня, возможно, будут реализовываться буквально через несколько дней. Есть желание запугать моих бывших подчиненных, хотя уже прошло 12-13 лет. Есть желание создать какую-то следственную комиссию и т. д. Я знаю, что не взял ни одной бюджетной копейки, когда был министром или депутатом. Ни одной квартиры, завода или еще чего. Я совершенно другой человек. Так меня воспитали родители, учителя и военные командиры, когда я служил в армии. Порошенко лично уже доложили и военная прокуратура, и Луценко, что нет никаких оснований привлекать меня к ответственности.

– Вот, собственно, в прессе уже и раньше звучали обвинения в ваш адрес о том, что когда вы возглавляли Минобороны, было распродано военное имущество. Как вы можете ответить на эти упреки?

– Кто занимается продажей военного имущества – точно не Министерство обороны. Военное имущество продают структуры, которые за пределами Министерства. Это сейчас такие структуры, как «Укроборонпром», «Укрспецэкспорт» и «Укроборонсервис». Руководителей этих структур назначает президент своим указом. Министр не имел и не имеет к этому отношения.

Мне говорят, что оружие продали дешево. Министр обороны к этому тоже не имеет отношения. Цена продажи согласовывается с министром экономики. А министром экономики был кто? Порошенко был в правительстве Януковича-Азарова, Яценюк был в другом правительстве.

Деньги от продажи идут в бюджет Минобороны, а в общий бюджет страны. То есть министр обороны не принимает решений, связанных с продажей вооружений. Поэтому это абсолютно грязная кампания, которая не имеет никаких юридических оснований. И Порошенко это прекрасно знает, и Турчинов как организатор нынешней атаки, и Пашинский, руками которого это делают. Это просто грязная информационная кампания, которая, повторяю еще раз, от страха. Ложь в режиме Геббельса, ничего больше.

Беседовала Татьяна Штыфурко,
ИА ZIK

 

 

Редакция не всегда разделяет позицию авторов публикаций.
* Если Вы заметили ошибку в тексте новости, выделите ее и нажмите Ctrl + Enter.
реклама
больше новостей
Top
2018-11-15 10:00 :44