понедельник, 16 апреля, 2018, 14:56 Общество
Миколайчук ни перед кем не прогибался и разговаривал на украинском, – Стригун

После прихода к власти Леонида Брежнева, в СССР начался период застоя – вернулись аресты и запугивания, а перед премьерой киноленты проходили жесткую цензуру. Актера же Ивана Миколайчука квалифицировали как «человека враждебной идеологии». На долгие годы ему запрещали сниматься, обрекая бывшую звезду кино на голодное существование.

Об этом говорится в фильме «УССР. Иван Миколайчук» проекта «Исторической правды с Вахтангом Кипиани» на телеканале ZIK.

Возвращение арестов и усиленное КГБ

Когда Первым секретарем ЦК Кпсс стал Леонид Брежнев, он сразу же вернул культ Сталина, а вместе с ним – террор и запугивание. И после «оттепели» люди уже не могли послушно повиноваться системе, поэтому упорно не воспринимали новой политики. Так, в сентябре 1965 года, когда ко дворцу «Украина» на советскую премьеру фильма «Тени забытых предков» собралось немало партийных руководителей, те, до кого еще не дотягнулася «рука правосудия», решают действовать здесь и немедленно.

«Дзюба вышел на сцену, поздравил с премьерой, а потом заявил, что в Украине прошли аресты. Это был факт первого диссидентского выступления во всем Советском Союзе», – отмечает кинокритик, редактор журнала «Кино-Театр» Лариса Брюховецкая.

На такую акцию власть отреагировала молниеносно – сначала протестующих уволили с работы, а потом – один за одним бросили за решетку. Фильм, который покорил мир, оказывается под запретом, а его создателей обвиняют в буржуазном национализме.

«Чтобы вы знали, в Украине было самое сильное КГБ. Даже говорили: «Если в Москве стригли ногти, то в Украине отрезали пальцы», – замечает кинорежиссер, народный артист Украины Роман Балаян.

«В целом фильм здесь был ни к чему, однако сложилась такая ситуация, когда нужно было по-особому относиться и к ленте, и к самому Параджанову. Словно, это он все это организовал», – добавляет народная артистка Украины Лариса Кадочникова.

Премьеру «Пропавшей грамоты» отложили аж на 17 лет

За актером Иваном Миколайчуком устанавливают надзор и не дают возможности сниматься. Несколько фильмов, в которых он играл, проходили через строгую цензуру или вообще не появлялись на экранах. Так, режиссер Борис Ивченко еле добился, чтобы цензоры таки разрешили снять в «Пропавшей грамоте» именно Миколайчука. И в результате кино прошло через строгую цензуру, а впоследствии попало на полки на целых 17 лет. Хотя в ленте не было никакой политики, чиновники от Госкино забраковали «восхищение казацким прошлым» и «насмешки над царицей».

«Рассказывали, что когда повезли сдавать картину в Москву, публика, чиновники смеялись на протяжении всего фильма, пока казак Василий не приехал в палаты царские и не начал с ней «что-то непотребное говорить и вытворять». Тут сразу замолчали, а когда закончился фильм, сказали, что «с царями так нельзя», – замечает Лариса Брюховецкая.

«Борис Ивченко хотел пойти на некий компромисс. Он соглашался забрать из фильма какие-то сцены. И Иван при всех начальниках московских сказал : «Боря, не метай бисер перед свиньями». Это их поразило и фильм вообще «закопали», – добавляет народный артист Украины Иван Гаврилюк.

По мнению друзей Миколайчука, такое отношение к Ивану со стороны коммунистического режима было неслучайным.

«Он ни перед кем не прогибался, что думал, то и говорил. Был горд, что он принадлежит к украинскому народу и разговаривал на украинском языке», – говорит народный артист Украины Федор Стригун.

Голодная жизнь известного артиста

В начале 70-ых, когда Миколайчук снимается в фильме про казаков, брежневский режим еще больше закручивает гайки. Немало украинцев оказываются за решеткой, а в стране продолжается русификация. Режиссеров заставляют воспевать страну Советов и дублировать фильмы на русском языке. Сергея Параджанова сажают на целых пять лет. Ивана Миколайчука тюрьма обошла лишь чудом. Зато власть обрекает актера на полуголодное существование.

«Фактически, в течение семи лет Миколайчук нигде не снимался. Единственное, что мог делать – в соавторстве с кем-то участвовать в написании сценариев», – рассказывает Лариса Брюховецкая.

Следовательно, в жизни писателя начался долгий кризисный период, который не обошелся без алкоголя.

«У нас тоже были очень тяжелые периоды – без работы и денег. Было ощущение полного кризиса и распада», – признается Лариса Кадочникова.

Конец «застоя» уже ничего не изменил для Миколайчука

В 1982 году со смертью генсека заканчивается и «брежневский застой». Но для Миколайчука это уже ничего не меняет. Кроме постоянных запретов и ограничений, в 80-е ему досаждает еще и болезнь.

«Мы пришли к нему, принесли водку, как он попросил. Он выпил рюмку, потом попросил еще сигарету. Тогда и с него сползло одеяло и я ужаснулся. При росте в метр 86 сантиметров, он весил уже где-то 36 килограммов. На это было тяжело смотреть», – вспоминает Иван Гаврилюк.

«Очень грустно, когда уходят именно такие люди. В стране очень много талантливых, но не гениальных. Когда же они уходят, начинается пустота», – добавляет Лариса Кадочникова.

* Если Вы заметили ошибку в тексте новости, выделите ее и нажмите Ctrl + Enter.
реклама
больше новостей
Top
2018-07-20 00:03 :41