Новости » Политика Читати новину українською

Илья Пономарев: Успешность украинской революции станет сигналом для изменений в России

Он признается, что особо не интересовался Украиной и ее политическими событиями до 2014 года. Но, перефразируя классика: если ты не интересуешься украинской политикой, то украинская политика заинтересуется тобою. Будучи депутатом Госдумы РФ, он отказался признавать аннексию Крыма и соглашаться с военным вторжением в Украину. За что был лишен всего, изолирован и «выброшен на улицу». Которая привела его в новую украинскую жизнь, как российского политика и бизнесмена в изгнании, как главного свидетеля против путинского режима в украинских и международных судах. В цикле интервью «Рожденные на Майдане» – Илья Пономарев

– Сегодня Илья Пономарев является весьма узнаваемой, политической и исторически знаковой фигурой в Украине. Но, могли бы Вы вспомнить, с чего началась Ваша украинская история?

– С событий Оранжевой революции (2004 г. – ред.). Первый раз побывал в Киеве еще в 2005 году. Мне было интересно приехать поучиться у Украины. Посмотреть, что тут происходит технологически (имеется в виду политический процесс – ред.). Но одно дело было приехать поучиться, другое – становиться частью это процесса, как сделали, к примеру, Борис Немцов или Илья Стариков (были советниками Президента Украины Виктора Ющенко – ред.). Я чувствовал в этом «привкус», конечно, не империализма, что ли, но действия неправильного и неэтичного. Хотя мне говорили тогда, да и сегодня продолжают: «украинская политика для тебя открыта…». Но украинская политика – это сугубо украинское дело, и я не должен в нем участвовать.

– А предлагали что-то интересное, какие-то должности, полномочия?

– Постоянно есть какие-то предложения… Но у меня всегда была принципиальная позиция, она остается и в данный момент: иностранцам вмешиваться в политику другой страны, пробовать избираться в ее органы власти – неправильно.

Всегда можно помочь как профессионал, «военспец», как инвестор, наконец, но выборы – совсем иное.

– События новой революции 2013 года опять вернули Ваш интерес до Украины?

– Во второй половине 2013 года у меня были планы избираться в меры Новосибирска. Там шли сложные переговоры с Администрацией Президента Путина, чтобы оппозиции не мешали идти хотя бы на муниципальный уровень. Была сложная, но в результате – успешная дипломатия. Нам дали такую возможность. В итоге в Екатеринбурге выиграл оппозиционер Е.Ройзман, в Новосибирске – А.Локоть. Я тогда полностью был сконцентрирован на внутрироссийской теме. Находился почти всю зиму в Новосибирске. И мне было не до Украины.

Но в марте 2014 года началась аннексия Крыма, и я понял, что мне придется делать тяжелый выбор, как депутату. Я его сделал…

Ілля Пономарьов. Фото: Андрій Сніжко/ZIK
Илья Пономарев. Фото: Андрей Снежко/ZIK

– Вам звонили, угрожали, просили?

– Нет. Наоборот – я в основном звонил и говорил, что это будет катастрофа. Но, естественно, меня никто не слышал, так как это было решение первого лица.

– Как дальше развернулась Ваша жизнь?

– После этого голосования, в апреле, приехал в Украину снова. Тогда как раз М.Ходорковский (осужден российский бизнесмен и оппозиционер, помилован в 2013 г. – ред.) при поддержке Ю.Луценко устроил в Киеве «форум интеллигенции».

После этого голосования, в апреле, приехал в Украину снова. Тогда как раз М.Ходорковский (осужденный российский бизнесмен и оппозиционер, помилованный в 2013 г. – ред.) при поддержке Ю.Луценко устраивал в Киеве «форум интеллигенции».

Потом стал ездить в Украину чаще. В мае по приглашению Сергея Таруты (тогдашнего главы Донецкой обладминистрации – ред.) был наблюдателем на псевдореферендуме в Донецке, потом – на выборах Президента Украины. Был в Мариуполе во время захвата города боевиками, потом – в Одессе (уже после пожара в Доме профсоюзов помогал журналистам в расследовании трагических событий на Куликовом поле).

По сути, видел все своими глазами. Хотя это получилось как-то стихийно. Я никак не планировал с Украиной работать. Всегда исходил из статуса и мандата российского политика.

– Когда Вы перешли «тонкую красную линию», после которой поняли, что подобные политические поездки – это билет в одну сторону? Ведь сегодня в России Вас открыто называют «предателем» и говорят, что Вам «заказана дорога домой».

– Фактически это произошло во время голосования по Крыму – 20 марта. Даже, наверное, раньше, 18-го. Когда подписывался договор об аннексии в Кремле, и все вокруг устроили этому овацию, я оставался сидеть, и кто-то распространил это фото в сети. Со всех телеканалов тогда пошла волна ненависти: «Вот, он предатель! Да как он мог!». Огромные плакаты с моей фотографией появились в Москве и Симферополе. Но прямых последствий от этого не было. Как мне стало известно, потому что Путин дал такую команду.

Я тогда встречался с высокопоставленными лицами с Администрации Президента России, с Владиславом Сурковым (помощник В.Путина, куратор военно-политических операций Кремля в Украине – ред.), которые объяснили позицию Путина по отношению ко мне: нейтрализовать, но не наказывать.

Потому комплекс нейтрализации с точки зрения пиара начался сразу. А когда я поехал в зарубежную командировку в августе искать деньги и технологии для Новосибирска, в Кремле было принято решение меня не пускать назад в Россию. Было административное судебное решение (следствие и суд обвиняли И.Пономарева в соучастии в растрате фонда «Сколково», который занимался привлечением финансовых инвестиций в инновационные технологии – ред.), по которому заблокировали все мои счета, арестовали активы и наложили за «долги» запрет на пересечение границы.

Позже было уже уголовное дело, снятие с меня депутатской неприкосновенности в парламенте и решение суда об аресте. Потому я принял решение, что сознательно прорываться в ловушку, в тюрьму, было бы неправильно.

Позже была уже уголовное дело, снятии с меня депутатской неприкосновенности в парламенте и решение суда об аресте. Поэтому я принял решение, что заведомо прорываться в ловушку, в тюрьму, было бы неправильно.

– Тогда Вы решили остаться жить в США?

– Нет, Штаты были временным решением. Так сложилась жизненная ситуация. Слава Богу, что упомянутое судебное решение застало меня там, где живет много моих друзей. Плюс-минус три дня – и все могло бы оказаться намного сложнее. Я в это время был в Силиконовой долине, в Сан-Хосе (крупнейший инновационный и технологический центр США и мира – ред.). Эти друзья очень мне помогли, поддержали в шоковый период, когда я в прямом смысле оказался на улице. Кто-то дал машину, кто-то – квартиру, кто-то – работу. Так я начал «вылезать» из кризисной ситуации и думать, что делать дальше. Тогда принял решение начать более плотно работать с Украиной.

Моя линия размышления была следующая: в Украине произошла революция, теперь российские граждане внимательно смотрят на вас, потому важно, чтобы революция стала успешной. Если это произойдет, то и российские граждане поймут, что можно жить лучше, сменив власть. Это будет сигналом для перемен в России.

– Очевидно, с Украины и Россия видится ближе, ясней?

– И это тоже. Потому в апреле 2016 года я полностью переехал в Украину. Занимаюсь здесь бизнесом, инвестиционными проектами в страну. Я считаю, что надо не учить жизни, а помочь материально. Особенно в такой сфере, как энергетическая независимость – резкое повышение тарифов коснулось каждого украинца.

Когда меня спрашивают, стараюсь помочь и каким-то советом, как эксперт в определенных политических вопросах. Также – связями в Вашингтоне и Европе.

Если говорить в целом, то сейчас я сконцентрирован на создание успешных бизнес проектов в Украине, а когда станет возможно, вернуться в Россию и создать там успешный политический проект.

– Наблюдая за Вашими действиями и высказываниями, вспоминаются слова М.Булгакова: «Правду говорить легко и приятно». Но в случае с Россией – это еще и очень некомфортно, и даже опасно. Пример тому, убийство в Киеве Вашего друга и депутата Госдумы Д.Вороненкова. Были ли моменты после всех этих событий, когда Вы понимали, что тогда лучше было промолчать, отсидеться, переждать?

– Люблю это высказывание Булгакова… (Улыбается) Я принял решение заниматься политикой в России в 2002 году, и думал, что понимаю, что меня может ждать. Конечно, я не осознавал риски настолько, насколько получилось сейчас. Тогда была другая Россия, другой Путин и другие ощущения. Если бы я мог знать, какими будут следующие 15 лет истории России и моей жизни, я бы, наверное, не пошел в политику и остался заниматься бизнесом. Возможно бы, помогал российской оппозиции деньгами, которая сейчас сидит практически без ресурсов, и уж точно больше времени уделял бы семье и детям.

– Сегодня Вы не чувствуете для себя в Украине физической опасности?

– Чувствую. Сегодня мы находимся на войне. На войне стреляют и убивают. Я это совершенно четко осознаю... Ну, не мы же эту войну начали. Закончить всегда тяжелее и опаснее.

– Насколько далеко эта война развела Украину и Россию?

– Эта война очень сильно разделила наши народы. Но война разделяет людей политически, а мы очень близки ментально. Вот – один брат. Вот – другой. Даже братья, бывает, тоже стреляют друг в друга, но от этого они не перестают быть братьями. Родство определяется кровью, историей, языком, географией. Наши народы – сейчас враги, но мы все равно близки, такими и останемся. Ни Россия, ни Украина не полетят на Марс. Война закончиться вместе с Путиным, а отношения наши наладятся.

– У нас очень много говорят об «экономическом запасе прочности» России для ведения войны, противостояния Западу, и что он вот-вот должен закончиться, потому что против РФ действуют санкции, ограничения и т.д. Но война продолжается уже 4-ый год, и ей не видно ни конца, ни края. Что происходит на самом деле?

– С экономической точки зрения, такое положение дел Россия может поддерживать сколько угодно долго. Фактически, бесконечно… Если не произойдет коллапса на рынке энергоносителей.

Западные санкции тоже оказались не очень эффективными. Они морально значимы. Российская элита ощущает очень остро изоляцию от мировых рынков капитала и технологий. Но это все будущее. Оно крадется у России. А в настоящем – она достаточно сильна для продолжения агрессии.

– Может Россия сегодня изменить свою политику влияния на Украину с агрессивной военной интервенции на внутреннюю ставку на реванш пророссийских сил? «Рука Москвы», о которой так часто вспоминают в Украине, опасна?

– Я не вижу возможности для открытого реванша пророссийских сил в Украине. Но есть возможность прихода к власти сил, которые из прагматических соображений начнут договариваться с Россией. Вы же видели статьи того же В.Пинчука (украинский олигарх, который опубликовал статью о возможных территориальных уступках России ради мира – ред.). Или как Юлия Владимировна (Тимошенко – ред.) договаривалась с Путиным. Хотя ни она, ни Пинчук не являются пророссийскими политиками ни на одну секунду. Они просто действуют в своих интересах, и на этих интересах внешние силы могут играть.

– Интересным было Ваше появление на суде над Януковичем в качестве свидетеля. Вы там много говорили об ответственности Путина за события в Крыму и на Украине в целом. Не слишком ли просто перевести все на одного ответственного?

– А на кого же еще? Ведь в России стратегические решения принимает одно лицо. Другое дело, что это наш Президент, наша страна, поэтому ответственность лежит на всех нас – россиянах.

– То есть, часть вины за вышеназванное лежит и на Вас?

– Конечно! Я чувствую свою ответственность ровно такую же. Потому что не смог сделать так, чтобы он не был Президентом, не смог остановить агрессию, хотя и делал для этого то, что было в моих силах. Мы платим налоги, из которых финансируются пули и снаряды, которые убивают украинцев. Российский паспорт – это не только права, но и ответственность. И хотя многие мои коллеги по российской оппозиции говорят, что не готовы разделять эту вину с Путиным, я считаю – это неправильно. И выковыривать изюм из булки: здесь – я русский, а здесь – я ни к чему, считаю самообманом. Нам еще всем нужно будет пройти процесс депутинизации, как его прошла Германия в 1945 году. Надеюсь, не такой ценой.

Ілля Пономарьов. Фото: Андрій Сніжко/ZIK
Илья Пономарев. Фото: Андрей Снежко/ZIK

– В завершение разговора – личный вопрос. Насколько Вам сейчас комфортно жить в Украине в языковом, морально-бытовом плане? За чем особенно скучаете, вспоминая Россию?

– Я прекрасно чувствую себе в Украине. (Переходит на украинский и говорит без акцента) Я вже можу вільно розмовляти українською. Немає жодних питань. (Улыбается) Первое, что я начал делать в Украине – учить украинский язык. Мне он нравиться. Хотя, к сожалению, пока редко на нем разговариваю. Но считаю, что каждый человек должен владеть языком той страны, в которой живет.

Что касается ностальгии, хотя я родился в Москве, но не скучаю о ней. Скучаю о Новосибирске. Но это поправимо. Вот, даже зима сейчас в Украине вполне сибирская! (Смееться)

Справка

Илья Пономарев – российский политический деятель. Депутат Государственной думы России 5-го и 6-го созывов (фракция «Справедливая Россия»), основатель Левого фронта. Политикой занялся в 2002 г. До этого много лет работал в бизнесе (в т.ч. в ведущих компаниях, как «ЮКОС»), в сфере энергетики и информационных технологий. Один из основателей проекта «Сколково» (центр развития инноваций и иностранных инвестиций). Позже, после отказа Пономарева голосовать в Госдуме за аннексию Крыма, Генеральная прокуратура РФ возбудила уголовное дело против него по этому проекту и сформулировала обвинения. События совпали с нежеланием фигуранта голосовать в Госдуме за аннексию Крыма. Вследствие этого 17 июля 2015 г. заочно арестован московским судом и объявлен в международный розыск. Но уже с 2014 г. И.Пономароьов находится в вынужденной эмиграции: сначала – в США, сейчас – в Украине. Занимается инвестиционным бизнесом. В украинской политике не участвует, но планирует вернуться с собственным политическим проектом в Россию.


Андрей Снежко,
для ИA ZИK

Редакция не несет ответственности за мнение, которое авторы высказывают в блогах на страницах ZIK.UA

Если Вы заметили ошибку в тексте новости, выделите ее и нажмите Ctrl + Enter.



Loading...