Новости » События 7 февраля, 2018, 12:10
Взять свое. Села «серой зоны», в которые никогда не заезжали джипы ОБСЕ

«В город вернулся закон!». Помните эту культовую фразу из американских вестернов, где по сюжету, из какого-то городка в Техасе или Калифорнии, выгоняют банду, которая долгое время терроризировала население. Шутки шутками, но подобными словами можно характеризовать действия военных ВСУ, которые недавно освободили (точнее взяли под свой контроль) два населенных пункта в Луганской области.

«Серая зона» «чёрные дыры» Донбасса

В 2014 году, после какого-то очередного этапа Минских переговоров, на территориях, где велись боевые действия, была установлена «линия разграничения». По соглашениям, большая часть Донбасса осталась у нас, примерно одну треть до сих пор контролирует ЛНР-ДНР, но некоторые, преимущественно небольшие, затерянные в донбасских степях и лесополосах, поселки, оказались «ни под кем», в так называемой «серой зоне», на «ничейной земле», как говорят военные.

Село, яке знаходилось в «сірій зоні» на Луганщині. Фото: Юрій Лелявський
Село, находившееся в «серой зоне» на Луганщине. Фото: Юрий Лелявский

Феномен «серой зоны», это вообще тема для отдельного разговора и будущим социологам еще придется изучать это явление. Как только прекратились тяжелые бои, то в поселках, попавших в «серую зону», установилась какая-то своя, не понятная для нормального смысла жизнь. Туда прекратились поставки электроэнергии, газа, воды. Там закрылись все органы власти, медицинские учреждения, школы, детские садики, кое-где исчезли магазины, в том числе и продуктовые. И люди, оставшиеся там, почувствовали, что такое голод. Через «серую зону» на мирные территории идут из ДНР-ЛНР фальшивые доллары и гривни, наркотики, поддельная водка, безакцизные сигареты. Иногда – психотропные медпрепараты, которые в Донецк и Луганск завозятся из России и должны раздаваться бесплатно в больницах. А в реальности это добро просто разворовывается руководством «молодых республик» и тайными тропами стекается в аптеки Харькова, Днепра, Запорожья. «Серая зона» стала раем для контрабандистов, спекулянтов, наркодилеров, мародеров, охотников за оружием и цветными металлами и вообще убежищем для разных темных лиц, имеющих причины прятаться от закона. Ведь никакой закон там не действует. В «серой зоне» - признается одна власть – власть человека с автоматом, человека в балаклаве и военной форме без шевронов, человека, в зависимости от своего настроения и потребностей, который может в любой момент может забрать у кого-то, например, автомобиль, или, если захочется, вообще лишить человека жизни. Просто так, чтобы развлечься или проверить прицельность автомата... «Закон – тайга, прокурор – медведь»... Хотя, какой прокурор? За четыре года войны и существования в неопределенном состоянии, «аборигены» серой зоны (а это в основном пожилые люди, у которых уже нет сил куда-то бежать), и термины такие, как милиция, участковый, прокуратура забыли. Как забыли, что такое работающий телевизор и новости из Киева...Туда, в эти забытые Богом села, никогда не заезжали джипы ОБСЕ или представители других европейских гуманитарных организаций. Потому что там страшно и опасно. Вокруг мины и растяжки, а табличек «Danger mines!» («Опасно мины!») нет, и в случае чего, не факт, что подойдет помощь – мобильная связь отсутствует, башни разбиты снарядами. Там, можно запросто получить очередь в спину неизвестно от кого или вообще пропасть без вести, вместе с автомобилем и его грузом. А местные, даже если и будут что-то видеть, никому об этом не расскажут. Страх и недоверие абсолютно ко всем – теперь вечный спутник этих людей. Это читается в их глазах. Туда годами не привозили лекарства, воду, даже обычный хлеб бывает дефицитом. Черная дыра... Такое себе маленькое Средневековье в 21 веке...

Село, яке знаходилось в «сірій зоні» на Луганщині. Фото: Юрій Лелявський
Село, находившееся в «серой зоне» на Луганщине. Фото: Юрий Лелявский

А вот сепаратисты о «серой зоне» не забыли. Почему они решили, что это их сфера влияния. Туда часто заходят их диверсионно-разведывательные группы, патрули. Там они устраивают свои укрытия, наблюдательные посты, там же ведут агитационную работу среди местного населения, рассказывая что-то вроде уже хрестоматийной истории о распятом «укропами» мальчике в Славянске. И, наверное, на кое-кого из местных это влияет, потому что когда придут «укрофашисты», то сразу станут «насиловать, грабить, убивать». Как говорил Геббельс: «Чем чудовищнее ложь, тем легче в нее верят».

Вот, что такое «серая зона» в двух словах. И понятно, что это явление надо как можно скорее прикрывать. Как? А очень просто – туда, в «серую зону», должна прийти украинская армия. Что на днях и успешно продемонстрировало командование Десятой Отдельной Горной Штурмовой бригады ВСУ, подразделения которой, проведя ряд оперативно-тактических мероприятий, взяли под свой полный контроль два села в Луганской области – в Катериновку и Новоалександровку.

Поселок-призрак...

Вместе с бойцами Десятой бригады я иду по улицам Новоалександровки. Утро погожее, приятное. Лучи солнца, образовав серебристую дорожку, ярко переливаются на белом чистом снегу. Пейзаж напоминает картину американского художника Рокуела Кента «Аляска в полярный день». Впрочем, мечтательно любоваться видами зимнего Донбасса мешает колючий ветер и опасность получить пулю. Село окончательное уже наше, но сепары и их огневые точки до сих пор находятся на окрестных склонах. Поэтому некоторые переулки, которые простреливаются с верху, надо быстро-быстро пробегать. Опасность здесь еще очень близко. И если от ветра можно спрятаться в любом доме, то от пули бойца теоретически предохраняет бронежилет и его личный ангел хранитель.

Село, яке знаходилось в «сірій зоні» на Луганщині. Фото: Юрій Лелявський
Село, находившееся в «серой зоне» на Луганщине. Фото: Юрий Лелявский

Здешние люди Новоолександровку почему-то называют Рубашкино. Село не то чтобы очень богатое, но и не бедное. До войны здесь в местном озере разводили карпов и сомов. А еще активно занимались фермерством, – во многих дворах стоит брошенная (теперь уже пробитая пулями и осколками мин) сельскохозяйственная техника – комбайны, тракторы, грузовики. Теперь это уже куча ржавого железа, которое когда станет спокойнее, кто-то предприимчивый порежет и сдаст в пункт приема металлолома. Впрочем следует добавить, было село не бедным. В прошедшем времени... До войны... Жителей здесь осталось от силы человек 15. Все это люди постарше, в возрасте от 50 лет. Все остальные оставили Рубашкино-Новоолександровку.

Останавливаюсь возле добротно сделанного колодца. На его стенах, как и повсюду здесь, пулевые отверстия. Вода в колодце есть. А вот жизни в доме, стоящем за ним, уже нет...И, вероятно, уже никогда не будет. Куда уехали люди, которые до войны каждое утро набирали здесь воду? Выехали, как здесь говорят, в Украину, в ЛНР, в Россию?....

Село, яке знаходилось в «сірій зоні» на Луганщині. Фото: Юрій Лелявський
Село, находившееся в «серой зоне» на Луганщине. Фото: Юрий Лелявский

Продвигаемся дальше. Пустые, пустые деревянные дома. Лишь скрип старых калиток и ставен на окнах. Даже собак нет. Они также куда-то исчезли. Депрессивная картина, даже жутко становится. Мертвые особняки с простреленными стенами, мертвые комбайны во дворах. Деревня-призрак. Ловлю себя на мысли, что уже такое раньше видел. Дежавю??? Точно видел! В документальных фильмах об аварии на Чернобыльской АЭС, где показывали брошенные села зоны отчуждения. Но если там, людей из их домов выгнала радиация, то здесь, в Новоолександровке, все опустошила война. Боже, ну за что Украине и ее людям такое наказание?!!!! Как не экологическое бедствие, так военное, которому не видно конца...

Село, яке знаходилось в «сірій зоні» на Луганщині. Фото: Юрій Лелявський
Село, находившееся в «серой зоне» на Луганщине. Фото: Юрий Лелявский

Вопросы без ответов

Впрочем, назвать Новоолександровку полностью безлюдной, нельзя. Жизнь здесь едва-едва теплится. Люди преклонного возраста, человек 15-20, оставшиеся здесь охраняют свои здания. Гривень ни у кого нет. Только российские рубли. К украинским солдатам относятся дружелюбно. В разговорах с бойцами Десятой бригады постоянно задают три вопроса: «Когда перестанут стрелять? Когда в село проведут свет? Когда начнут давать пенсию?». В украинских гривнях. Ни на один из этих вопросов воины, по понятным причинам, не дают ответа. Только успокаивают, мол, скоро все будет нормально, как до войны, ведь мы пришли сюда навечно. Однако, когда закончится война не скажут ни в Киеве, ни в Москве, ни в Минске, ни в Вашингтоне. Вероятно, пока этого не знает никто. А вот насчет света и пенсий, то здесь наша власть должна подвигаться! Ведь, представьте себе, какая это будет честная и стопроцентная пропаганда украинской идеи, когда дед из Новоолекандровки позвонит внуку, сбежавшему в Луганск, который вот-вот вступит в ряды «народной милиции ЛНР», и скажет, что когда пришли украинские военные, то появилось и свет, и пенсии, и вообще жизнь начала налаживаться. Может, этот внук, пораженный оптимизмом деда, вообще передумает идти в «ополчение», а если уже и записался в «казаки», то, вероятно, боевой пыл у него поубавится. А сомневающийся враг – это уже наполовину побежденный враг. Разве нет?!

Село, яке знаходилось в «сірій зоні» на Луганщині. Фото: Юрій Лелявський
Село, находившееся в «серой зоне» на Луганщине. Фото: Юрий Лелявский

Я говорю простые, очевидные, понятные, как дважды два вещи. И надеюсь, что во властных структурах их тоже поймут. Ведь борьба за Украину идет не только по полям и равнинам Донбасса, но и в головах людей. Вражеский танк, в конце концов, можно подбить и уничтожить его экипаж. Но где гарантия, что из России сюда не пригонят новый танк и не включат свою пропагандистскую машину, которая затянет в сети «ополчения» новых молодых людей Луганска, Стаханова, Донецка? И значит снова, чтобы уничтожить этот следующий танк, придется стрелять, рискуя своими ребятами. А вот как сделать так, чтобы у жителей Донбасса вообще пропадало желание идти против Украины? Надо начинать с малого: проводить в освобожденные села свет, газ, решать вопрос с пенсиями и другими социальным стандартам. И тогда сепаратистские настроения будут медленно отступать из сознания местного населения, и на эту многострадальную землю медленно придет мир.

А пока сюда в серую зону пришли украинские солдаты, бойцы Десятой бригады. Это небольшая, но победа. Как говорили в Китае: «Дорога в тысячу миль начинается с первого маленького шага». Ну, что же, Катериновка и Новоолекандровка уже окончательно наши – а это значит, что первые маленькие шаги мы уже сделали. Впоследствии будут следующие. Вплоть до самой границы. Без вариантов.

Село, яке знаходилось в «сірій зоні» на Луганщині. Фото: Юрій Лелявський
Село, находившееся в «серой зоне» на Луганщине. Фото: Юрий Лелявский

Юрий Лелявский,
Луганская область,
для ИA ZIK

Редакция не всегда разделяет позицию авторов публикаций.

* Если Вы заметили ошибку в тексте новости, выделите ее и нажмите Ctrl + Enter.
реклама
больше новостей
Top
2019-05-24 17:58 :23