live

Андрей Герус: Мы многое можем покупать сегодня в России

ZIK
ZIK
Народный депутат Украины IX созыва от партии Слуга народа Андрей Герус Андрей Гудзенко/LIGA.net

Где и почему мы переплачиваем за топливно-энергетические ресурсы, какое значение для Украины имеет решение Стокгольмского арбитража, почему на смену коррупционной формуле "Роттердам+" пришла "Амстердам+", что она означает?

Об этом и многом другом рассказал глава комитета Верховной Рады по вопросам энергетики и жилищно-коммунальных услуг, народный депутат Украины от фракции "Слуга народа" Андрей Герус в программе "HARD с Влащенко" на телеканале ZIK.

Влащенко: Когда лидер вашей партии заявляет,  что вы будете строить и левую, и правую страну, и либертарианство и социализм, то это выглядит достаточно забавно. Вам не кажется?

Герус: Не кажется. Если посмотреть на страны с разной экономической идеологией, то и там пенсии могут быть высокими. В Германии, Польше, Швеции социальные стандарты достаточно высокие. Разница между более социальной экономикой в Швеции и классической капиталистической экономикой в том, насколько активно государство присутствует при создании ВВП,  и насколько государство присутствует в экономике. Например,  предприятия в государственной собственности, или в частных руках. Допускается частная собственность на предприятиях критической инфраструктуры.  Но есть определенные базовые принципы, которые работают одинаково. Например, суды. В такие страны приходят инвестиции, и такие страны развиваются. Что касается Украины, то всегда есть выбор, или стимулировать экономику низкими налогами, или больше собирать налогов. Надо находить точку, которая будет компромиссом – это всегда проблема всех правительств.

- Почему у нас считается, что газ в России нельзя покупать, а вот электроэнергию можно?

- У нас много чего можно покупать сегодня в России, согласно действующему законодательству. Мы покупаем у России дизель, сжиженный газ, атомное топливо. По газу у нас есть техническая возможность, чтобы газ поступал из Словакии. Мы в объединенной энергетической системе  и так или иначе у нас есть перетоки только в рамках Беларусь-Молдова-Россия, а с Европой мы никак не синхронизированы. По декабрю коммерческий импорт составляет 0,2. С точки зрения конкуренции это помогает - появляются новые игроки и тогда отдельные компании не могут злоупотреблять своим монопольным положением. Стокгольмский арбитраж сказал, что Украина должна покупать газ у России, а Россия должна продавать газ Украине не "хаб минус", "не "хаб плюс", а просто хаб – биржевую цену. И мы были готовы выполнять это решение арбитража - 5 млрд кубов в год. Но, "Газпром" не продал этот газ, более того, устно согласился продать,  даже получил предоплату, но потом вернул предоплату.

- Нам просто дали деньги вместо газа?

- Решение состоит из нескольких пунктов. Один из пунктов касался,  какова должна быть цена газа, объемы газа: сколько Газпром должен продавать, а "Нафтогаз" покупать.  А второе – по транзиту: сколько "Газпром" должен компенсировать "Нафтогазу" за то, что он специально не производил транзит газа через Украину.

- То есть, Россия не выполняет все пункты  решения Стокгольмского арбитража? Почему же тогда такой процент получили представители "Нафтогаза"?

- Процент был привязан к денежной компенсации, а не к купле-продаже газа по какой-то цене.  А компенсация  была уплачена в декабре: 2, 9 млрд долл. По первой части получили премию ранее, потому что там было зачислено, частично, нашу закупку газа и долги по покупке газа, как частичную компенсацию.  А по второй части премия не выплачена. Даже Юрий Витренко писал жалобы, сказал, что в суд будет подавать.  

- 25 млн евро были выплачены норвежской фирме, которая занималась, собственно, Стокгольмским арбитражем. Эти юристы, фактически, выиграли арбитраж. К чему тут премия Витренко и Коболеву?

- Есть те, кто принимал решение идти в арбитраж, есть те, кто обеспечивал процесс. Там есть аналитическая, юридическая работа. Есть те, кто выбирал, с какой фирмой работать.  По моему мнению премии должны выплачиваться не от одного отдельно взятого судебного решения, а от результатов компании за год. Если за год компания увеличила добычу газа, показала лучший финансовый результат, были какие-то судебные решения,  если менеджмент работал успешно - тогда может быть. А по итогу одного судебного решения – такой практики я не знаю даже в частном секторе.

- Президент Зеленский сказал, что не знал, что мы будем покупать у России электроэнергию. Мог ли он не знать? Он же подписывал этот закон?

- У нас разрешение на импорт электроэнергии было заложено в законе 2017 года. За этот закон проголосовали БПП, НФ, Радикальная партия и сам Олег Ляшко. Тогда было разрешено импортировать электроэнергию и продавать в Украине на так называемый рынок "на сутки вперед". Поскольку в Украине была очень сложная ситуация накануне зимы, мы в конце сентября  разрешили покупать по двусторонним договорам, а в декабре мы запретили эти двусторонние договоры, когда увидели, что мы спокойно входим в зиму, и нас шантажировать невозможно.  Поэтому, не мы открыли импорт электроэнергии. Я думаю,  что президент видел общую ситуацию, понимал, что есть Беларусь, откуда также может идти, или не идти электроэнергия. Президент на пресс-конференции сказал: "что, мы именно из России будем покупать? Есть же  возможности по-другому".   Мы по двусторонним договорам запретили, но, рынок "на сутки вперед", который был заложен по закону 2017 года – он остался. Импортирует кто-то, или не импортирует, по состоянию на сегодня – я не знаю. У нас цена достаточно низкая, и я думаю, что импорта из России нет.

- Вы были критиком формулы "Роттердам+". Почему вы поддерживаете для газа "Амстердам+"?

- Где я говорил, что я поддерживаю эту формулу по газу? Я ее не поддерживаю. Мне кажется, что это какая-то странная формула.  

- Когда мы используем российский газ, а покупаем его, как словацкий, когда мы используем полтавский газ, а покупаем его, как "Амстердам+" – это что?

- Я эту формулу не поддерживаю, но, мне сложно представить, чтобы при формировании этой формулы возникала коррупция, потому что это означает, что руководитель компании "Нафтогаз" должен взять чемодан денег  и отнести премьер-министру, чтобы он принял какую-то формулу. И что от этой формулы как-то выиграет государственная компания.

- А как была возможна формула "Роттердам+"?

- Там очевидны частные интересы. А Нафтогаз – государственная компания. 100% акций в собственности государства.

- А почему тогда зарплаты Коболева и его работников засекречены? Какой уровень зарплат наблюдательного совета Нафтогаза? Где это можно увидеть?

- Есть представители государства в Наблюдательном совете, которые зарплату не получат. Например, Юлия Ковалив. Я не работаю в НАК "Нафтогазе", думаю,  что нужно к ним обратиться.

- Вы же знаете, что эти цифры засекречены. Лично я делала запросы, и мне ответили, что это коммерческая тайна.

- Я не вижу необходимости, чтобы это была коммерческая тайна. Обещаю, что сделаю депутатский запрос.

- А как вы относитесь к тому, что членами этих наблюдательных советов являются, в основном, иностранцы? Именно эти люди выписали 46 млн премии топам "Нафтогаза", хотя, вроде, Гройсман был против. 

- Если бы Гройсман был против, то эта премия не была бы выписана, потому что в наблюдательном совете "Нафтогаза" было 3 или 4 представителя государства. Там есть независимые директора, в основном иностранцы, и есть представители государства.   Если бы трое представителей государства проголосовали против выплаты этих премий, я уверен, что иностранцы бы не пошли на то, чтобы дальше продавливать этот вопрос. Поэтому, была определенная игра с избирателями: "я против", но, ничего не сделали для того, чтобы это решение не было принято. В отношении иностранцев, думаю, что в определенных дозах присутствие иностранцев является полезным, потому что они могут делиться определенным опытом, могут знать какие-то европейские практики, могут подсказать какие-то идеи.

- Только за деньги могут это сделать?

- Люди работают за деньги. Вы, как журналист, работаете за деньги.

- Пусть будут советниками – зачем они члены наблюдательных советов?

- Они могут приносить определенную пользу. Но, когда их становится слишком много, и большинство из них не понимает украинских реалий, не понимают языка, то тогда есть проблема, и результаты работы наблюдательных советов могут вызвать определенную критику и определенные вопросы, на которые трудно найти ответ. Все должно быть в разумных рамках, и чтобы это не превратилось в некий культ, что нам надо привезти побольше иностранцев и тогда все станет хорошо.

- В начале февраля министр Оржель заявил, что на складах скопилось 3 млн тонн угля, хотя, обычно, на это время, остается один млн.  Импорт в октябре-декабре составил 2,5 млрд киловатт-часов. В январе-феврале импорт уже превысил 4 млрд 2 млн тон угля примерно соответствует объему потребления   4 млрд киловатт-часов. В результате мы имеем проблемы в угольной отрасли. Как вы можете прокомментировать такое регулирование?

- 3 млн тонн угля на складах ТЭЦ у нас не было. Было максимум 2,6-2,7. Те люди, которые давали вам эту информацию,  они пробуют вами манипулировать. У нас произошло снижение потребления год к году, примерно на 8,5-9%. Например, в декабре у нас один миллиард 400 млн киловатт-часов снижение потребления электроэнергии. Таким образом меньше электроэнергии производится. Немного увеличили свою выработку "Центрэнерго", "Донбассэнерго".  Компания ДТЭК снизила – они не хотели продавать по таким ценам и производили меньше. Немного увеличил добычу "Энергоатом" и очень сильно увеличили добычу "зеленые". Зеленые тарифы в три-четыре раза выше, есть большие стимулы продавать и строить по зеленым тарифам, и, соответственно, около 400 млн киловатт-часов было произведено зелеными производителями. Это декабрь к декабрю прирост 140%. Импорт электроэнергии в декабре из РФ, составлял 0,2%. Это не могло повлиять существенно на ситуацию, которую мы обсуждаем, это мизерные цифры. Просто в Украине есть определенные лоббисты, которые хотят сохранить монопольное положение. И говорят: этот рынок только наш – мы здесь должны продавать.

- Это кто?

- У нас есть компании, которые зарабатывают на генерации электроэнергии на угольных и "зеленых" электростанциях. Крупнейшая частная компания это ДТЭК. Понятно, что это ее позиция, и они проводят системную работу с органами власти, с политиками, экспертами, журналистами, для того, чтобы лоббировать свои коммерческие интересы. Причем, сами они закупают российский дизель, российский угль.

- Прокомментируйте заявление Юрия Витренко, что между "Нафтогазом" и "Укрнафтой" в конце января было подписано мировое соглашение при признании права "Укрнафты" на спорный газ объемом 2,6 млрд куб. метров, за который "Нафтогаз" согласился выплатить почти 18 млрд гривен. Речь идет о газе, который был поставлен для нужд населения еще в 2006 году. При этом в 2006 году стоимость реализации газа для населения составляла около 800 млн гривен. В 20 раз меньше, чем Нафтогаз намерен оплатить сегодня. И почему Витренко заявляет, что убытки от возврата газа "Укрнафте" будут покрываться за счет компенсации из госбюджета для "Нафтогаза", ведь в бюджете не заложено никакой компенсации по этому поводу? "Укрнафта" – это предприятие, где 50% – государство, и 50% – пан Коломойский.

- У государства больше 50%. Базовый принцип: никакие частные акционеры не должны зарабатывать на государстве. Высокие зарплаты менеджмента платятся за решение сложных проблем и в интересах компании, а если там государство акционер, то в интересах государства. Такое решение не может быть принято без согласования правительства. Это не совсем мой вопрос -  я не занимаюсь операционной деятельностью компании. Насколько я знаю,  там проблема в том, что НАК "Нафтогаз" некогда отобрал газ у "Укрнафты" и за него не заплатил. С другой стороны,  "Укрнафта" не заплатила налоги в госбюджет, и сейчас дискуссия идет вокруг того, что пусть "Нафтогаз" заплатит "Укрнафте" деньги, а "Укрнафта" заплатит эти деньги государству, как уплату налогов. Вопрос в том, чтобы в цифрах было корректно подсчитано, сколько Нафтогаз должен заплатить за газ, и сколько "Укрнафта" должна заплатить налогов в бюджет. О цифрах я сейчас говорить не готов, но  это хорошо, что есть внимание журналистов. Это означает, что какие-то злоупотребления будет делать сложно. В наблюдательном совете "Нафтогаза" есть министры энергетики, финансов, премьер-министр Украины. А мы на уровне парламентского контроля будем за этой ситуацией смотреть, чтобы она была урегулирована справедливо.

- В этом году в Запорожской области заработает крупнейшая в Европе ветровая электростанция, которую строят иностранные инвесторы. Стоимость ее составляет 560 млн долл. Сколько денег из государственного бюджета будет компенсировано иностранному инвестору за этот проект? Сколько они будут получать в год доходов?

- Их выручка будет составлять примерно 50 млн долл. в год.

- Какова экономическая выгода иностранных инвесторов в "зеленую" энергетику, если, согласно законодательству, иностранным инвесторам после уплаты налогов гарантируется беспрепятственный  немедленный перевод иностранных прибылей?

- Наша "зеленая" энергетика была когда-то придумана господином Клюевым, очевидно, под его проекты. Схему можно было закрыть и сделать из нее цивилизованную отрасль, или, схему можно было возглавить другим людям. К сожалению, в Украине состоялся второй сценарий, и на конец декабря в Украине тариф на солнце был 15 евроцентов. В Германии – 4,7 евроцента. В Украине зеленый тариф был в три раза выше. За этот зеленый тариф, в итоге, платим все мы, как физические лица, как потребители.  

- Возможно ли такое, что после окончания действия зеленого тарифа эти компании демонтируют и вывезут свое оборудование в другие страны, где будет действовать зеленый тариф. Ведь, согласно закону, в случае прекращения инвестиционной деятельности, иностранный инвестор имеет право на возвращение не позднее 6 месяцев со дня прекращения этой деятельности своих инвестиций в натуральной форме или в валюте инвестирования своего фактического взноса.

- Этой проблемы  точно не будет. Очень сложно строить гидростанции, поэтому они работают и зарабатывают в Украине на национальном тарифе, и я думаю, после 2030 года, после окончания срока  зеленого тарифа, они также будут работать. 

- Будет ли ставиться вопрос пересмотра зеленого тарифа?

- У нас была дискуссия и многие участники рынка обращались к нам с предложением, что давайте его, пока что, не просматривать. И пока что нет каких-то изменений, законодательных. Я думаю, что у нас может наступить такая сложная ситуация, когда все участники рынка осознают, что нужны определенные изменения. Может возникнуть дефицит, а для покрытия этого дефицита  нужно будет  для кого-то очень существенно поднимать тарифы, что очень сложно. Когда будут подниматься тарифы для конечных потребителей, чтобы обеспечить сверхприбыли отдельным, супер  богатым владельцам солнечных или ветряных электростанций - это может вызвать большое возмущение в обществе. Увидим, что будет. Сейчас мы в законе о земле застряли месяца на два, поэтому в эти два месяца можно проводить дискуссии.

- Приватизация "Энергоатома" планируется?

- Нет.

- Когда заработает централизованное хранилище отработанных ядерных отходов ядерного топлива? Какова его ориентировочная стоимость, с учетом всей инфраструктуры? Сколько нужно средств,  и  где их будут брать, для того, чтобы хранить отработанное топливо, которое находится в РФ, и которое, согласно договорам,  должно вернуться в Украину?

-  Много наших проектов финансируются нашими западными партнерами: ЕБРР и другими. Есть даже грантовые средства. Не все нужно финансировать за счет тарифов. Этот проект есть в Чернобыльской зоне.

- То есть, возле Киева?

- Если вы говорите с точки зрения безопасности, то там это учтено всеми экспертами, и теми, кто это финансирует. Для европейских структур вопросы безопасности, экологии, очень критично стоят. Поэтому, когда они финансируют, то это те проекты, где стандарты соблюдаются.

- Возможно ли использование хранилища иностранными государствами для хранения своих отходов, на территории Украины, за счет финансирования проекта? Каким образом будет обеспечена безопасность этого проекта?

- Вероятность того, что кто-то будет завозить к нам отработанное топливо около нуля. А новопостроенные  объекты не надо ходить и охранять – там  технология строительства: автоматика, система защиты. Соглашение с ЕБРР проходило ратификацию украинского парламента. Поэтому она открыта: какие средства мы привлекаем, под какой процент.  

- Кто ваши родители?

- Отец шахтер, а мама работала на хлопчатопрядильной фабрике, а затем в селе.

- Вы имели возможность в нулевых годах учиться за рубежом.

- Не в нулевых, а в 2013-2014 гг. В 1999 году я поступил в университет, и учился во Львове на экономическом факультете. Потом я работал, сначала в банке "Надра", затем в концерне "Галнафтогаз".

- Кто вам оказал помощь для того, чтобы вы учились за границей?

- За то время, что я работал, я имел возможность заработать определенные деньги,  и я учился за свои деньги.  Если брать отдельно обучение, без стоимости проживания, то это было где-то  20-30 тыс. долларов. Я был там год.

- Кто вам предложил стать членом комиссии НКРЄКУ?

- Первым мне предложил Владимир Демчишин, который стал председателем комиссии. Потом было собеседование у главы АП Ложкина, и потом был разговор с Порошенко.

- Ваши оппоненты говорят, что у вас появилась охрана, что стали жить значительно "гламурнее". Денег стало больше у вас?

- Я работал в достаточно успешных коммерческих компаниях, и в 2013 году мог себе позволить потратить несколько десятков тысяч долларов для того, чтобы поехать за границу на обучение. Я не являюсь самым бедным человеком в Украине, и не был им, когда работал после университета. Я считаю, что молодые люди, которые хорошо учатся, они могут в этой стране найти свое место, чтобы зарабатывать.

- А чего же они едут за границу?

- Есть разные ситуации. Но, Украина дает определенные возможности. В Украине сложнее тем, кто старшего возраста, или, пенсионерам. А молодым людям надо хорошо учиться, активно работать, и возможности определенные есть.

- Последняя волна миграции, на 80%, это именно молодые люди.

- Я не знаком с такой статистикой. Есть тренд, что студенты едут за границу, особенно в Польшу. Это те, кто ищут лучшие возможности, и в силу открытости мира для них много открыто. 

- Кто оплачивает вашу охрану?

-  Со всем, что касается меня, я справляюсь сам.  

- Как вы относитесь к тому, чтобы НБУ снизило учетную ставку до 5-7%? Это возможно, или нет?

-  Нейтрально. Если есть основания – должны снижать.

- Как вы относитесь к тому, чтобы начать максимально кредитовать реальный сектор экономики, со ставкой 10%?

- Лучше 5%. Но ко всему надо подходить с точки зрения реалистичности.

- Когда состоится запуск единого инвестиционного агентства?

- Не знаю.  Должна быть комплексная работа.

-  Мне кажется это лучше, чем инвестиционные няни.

- Лучше, когда в стране работают суды, и есть правоохранительные органы.

-  Правда ли, что вы дружите с Коболевым?

- Нет, я просто с ним знаком.

- Что больше, налоги от "зеленой" энергетики, или дотации государства в виде зеленого тарифа?

- Дотации государства в виде зеленого тарифа, очевидно, гораздо больше.

- Поддерживаете ли вы обнародование зарплат и премий работников "Нафтогаза", и других государственных структур.

- В целом, поддерживаю. Там есть некоторые коммерческие моменты, но, чем больше открыто, тем лучше. Не все нужно открывать  - я говорю о конкурентности сегмента рынка. Важно, чтобы была добросовестная конкуренция, чтобы компании пропорционально понимали ситуацию относительно друг друга.

- Нравится ли вам заниматься политикой?

- Нужно понимать, что когда ты  в политике, тебя точно будут критиковать, и если делать определенные изменения, то есть те, кому эти изменения не выгодны.

- Вы не будете отзывать заявление по Ляшко?

- Я думаю, что должна быть справедливость.

Редакция не несет ответственности за мнение, которое авторы высказывают в блогах на страницах ZIK.UA

Если Вы заметили ошибку в тексте новости, выделите ее и нажмите Ctrl + Enter.

Loading...