live

От предательства Майдана до Дебальцевского поражения

Геннадий Друзенко
Геннадий Друзенко

Общественный деятель

Официальные лидеры Майдана вместо конституционализации революционной харизмы и нового начала зубами вцепились в формальную легитимность Сергей Пономарев / The New York Times

Революция Достоинства трансформировалась в переворот после того, как во власти поменялись лица, но матрица взаимоотношений государства и гражданина осталась практически без изменений. Но без радикальных перемен в государстве завершить войну можно только на условиях президента России Владимира Путина. На условиях откровенной или скрытой капитуляции.

Об этом пишет Геннадий Друзенко на своей странице в Facebook.

Мой друг и научный руководитель профессор Дэвид Уильямс рассказывал, что он плакал, когда смотрел видео кровавой развязки Майдана. И не только потому, что трудно сдержать слезы, наблюдая, как "Беркут" и титушки добивают раненых протестующих в Мариинском парке или расстреливают повстанцев с фанерными щитами на Институтской. В конце концов, мир знает множество не менее кровавых революций, восстаний, протестов и "мирных наступлений". Приведу лишь один пример. В течении "Шарпевилльской бойни" 1960 года в маленьком южноафриканском городке белые полицейские убили 69 чернокожих протестующих. Кстати, именно эта трагедия стала поворотной точкой в стратегии сопротивления апартеида: Мандела решил, что ненасильственное сопротивление себя исчерпало и озаботился созданием вооруженного крыла Африканского Конгресса, способного отвечать ударом на удар.

После 18 лет сотрудничества с лидерами Качинской освободительной армии, которая более полувека с оружием в руках борется с бирманской армией за права и автономию самого северного штата Мьянмы, Дэвида Уильямса трудно шокировать сценами насилия на Майдане. Тамадо (бирманская армия) только за 8-9 августа 1988 года утопила в крови восстание "8888", оставив, по разным оценкам, от 3 до 10 тысяч трупов по всей Бирме. Почему же плакал седовласый профессор, который провел свою жизнь не только в университетских библиотеках, но и с повстанцами в джунглях?

Он плакал, потому что видел на Майдане классический конституционный момент, когда подъем и жертвенность повстанцев давали им шанс на "новое начало" и право говорить от имени "мы, народ Украины". Тогда у нас был шанс на свой "Филадельфийский конвент", который откровенно пренебрег Статьями конфедерации - тогдашней конституции США - и вопреки их прямым предписаниям заложил основы "более совершенного союза", который сейчас существует уже третье столетие подряд.

Официальные лидеры Майдана избрали другой путь: вместо конституционализации революционной харизмы Майдана и нового начала они зубами вцепились в формальную легитимность. Как будто проблема была не в порочной системе власти, а только и исключительно лично в Януковиче и его клике. "Революция" Достоинства станцевала на граблях Оранжевой "революции". Как будто сотни тысяч выходили на площади, отдали жизни десятки и сотни покалеченных лишь для того, чтобы сменить вывески на кабинетах и передать часть президентских полномочий парламенту и премьеру.

После того, как революция трансформировалась в переворот (когда меняются лица во власти, но не меняется матрица взаимоотношений государства и гражданина), приход к власти Порошенко – наиболее "гибкого" и беспринципного птенца из кучмовского гнезда – становился неизбежным. А запрос на революционные изменения – просто отложенным во времени.

Петра Алексеевича в Украине Кучмы устраивало все. В ней он разбогател, сделал политическую карьеру, научился, что своевременно изменить политический лагерь – не предательство, а предусмотрительность. Он чувствовал себя в кучмовской Украине как рыба в воде. Единственное, что его наверняка не устраивало, что он – не Кучма. Точнее не президент Украины. В 2014-м его время пришло. Уловив, как Зеленский в 2019-м, откуда дует ветер народных чаяний, Порошенко въехал на Банковую как "президент мира". Не трудно немного погуглить, чтобы убедиться, что даже после Саур-Могилы, Иловайска и героической обороны Донецкого аэропорта в январе 2015-го, он продолжал подчеркивать, что он "президент мира". Мира любой ценой, как подтвердило "планируемое отступление" из Дебальцево…

Разительный контраст с Мустафой Ататюрком, который в апреле 1915 года, во время высадки франко-британского десанта на Галлипольском полуострове в ходе Дарданелльской операции, писал своему 57 полку: "Я не приказываю вам наступать, я приказываю вам умереть. Пока мы будем умирать, другие войска и командиры смогут прийти и стать на наши места". Тогда отчаянный Ататюрк победил молодого Уинстона Черчилля, который планировал Дарданелльскую операцию. Первый Лорд Адмиралтейства могущественной империи, в которой никогда не заходило солнце и которая безраздельно господствовала на морях, вынужден был уйти в отставку из-за упорства османского полковника, который защищал и защитил свою землю, несмотря на однозначное преимущество союзников в живой силе, и в технике, и в огневой мощи.

Революции и национально-освободительные войны часто ходят вместе. Не зря второе название Войны за независимость США (как ее называют в Британии) – Американская революционная война (как ее называют в США). В национально-освободительных войнах революции или закаливаются и побеждают, или погибают. Эту истину знают не только американцы – она была хорошо известна уже упомянутому Ататюрку (на то время еще Али Риза-оглы Мустафе), Бен-Гуриону или Имону де Валера. И именно в революционных изменениях часто лежит ключ к победе в освободительной войне. Потому что именно революции высвобождают фантастическую энергию народа. Я верю, что именно эта энергия спасла украинскую государственность в 2014-15 годах. К сожалению, этой энергии не хватило, чтобы довести нашу революцию до логического результата и необратимо трансформировать революционную харизму Майдана в новую матрицу взаимоотношений внутри государства Украина.

Без завершения нашей революции, без радикального изменения взаимоотношений государства и его граждан мы можем завершить войну с Россией только на условиях Путина, то есть на условиях откровенной или скрытой капитуляции. И в этом главная ловушка для "президентов мира". Потому что ключ к миру лежит не в Париже, Берлине, Вашингтоне или Москве – он лежит в Киеве.

Голосование за Зеленского в образе Голобородько было интуитивным голосованием за радикальные, если угодно – революционные, изменения правил игры внутри Украины. К сожалению, из шута не получилось революционера. Получилась бледная копия Петра Алексеевича, "президента мира" и представителя истеблишмента, сформированного в эпоху Кучмы. Не зря становление "95 квартала" пришлось именно на те времена.

Но то, что иллюзия Голобородько-революционера тает с каждым месяцем вместе с рейтингом Зеленского-соглашателя, отнюдь не свидетельствует, что запрос на революционные изменения куда-то исчез. Посмотрите на соцопросы – украинцы живут надеждой и желанием перемен, которые доминируют над всеми другими чувствами.

Нам остается понять, что такой желанный мир возможен только в результате завершения революции, радикального изменения матрицы взаимоотношений между государством и его гражданами, а не имени президента. Любая измена революции будет заканчиваться иловайскими и дебальцевскими трагедиями вновь и вновь. Конечно, примирение с Путиным возможно также через возвращение блудной украинской дочки в "русский мир"...

И рано или поздно придется выбирать: революционный путь к миру или соглашательский – в русский плен.

Геннадий Друзенко

Редакция не несет ответственности за мнение, которое авторы высказывают в блогах на страницах ZIK.UA

Если Вы заметили ошибку в тексте новости, выделите ее и нажмите Ctrl + Enter.

Loading...