суббота, 21 октября, 2017, 9:45 Человек
Марко Р.Стэх: Валентин Сильвестров и его творческий принцип «дождаться музыки»

Один из самых известных современных композиторов, классик мировой музыки ХХ века, эстонец по происхождению Арво Пярт, сказал когда-то такие слова об украинце Валентине Сильвестрове: «Если бы меня попросили назвать имя современного композитора, то первым я произнес бы имя Сильвестрова. Валентин, безусловно, интереснейший композитор современности, даже если большинство будет способна понять это гораздо позже...».

Комментарии здесь излишни. Один из ведущих авторитетов в современной музыке, сам, бесспорно, один из самых интересных композиторов современности, Пярт ставит на первом месте творчество украинского композитора Сильвестрова. По сути, для людей хорошо знакомых с мировой музыкальной культурой такое выражение Пярта не был большой неожиданностью. Сильвестров без сомнения, – одна из первых звезд современной академической музыки в мире. Драма, что большинство его земляков этого не осознают и вряд ли слушают его композиции.

Валентин Сильвестров
Валентин Сильвестров

Зря, в конце концов, что сам композитор очень недолюбливает термин «академическая музыка», а то и отрицает его, считая академизм «отчаявшейся классикой», стерильным и догматичным искусством. В противоположность тому он стремится творить музыку, которая была бы, по его выражению, неопровержимой, поднявшейся над любыми рационалистическими программами и даже формальным мастерством – до органического единства формы и содержания.

Считая себя создателем лирического склада души, Сильвестров принципиально воспринимает себя не как хозяина музыки, который сознательно формирует и творит задуманную композицию, а наоборот считает музыку господствующей силой, для которой он выступает только посредником, чья задача помочь музыке оформиться в по-возможности самой адекватной, органично неопровержимой ипостаси. Поэтому, в его понимании, основная задача и талант композитора не в волевом и самонадеянном формировании, а в том, чтобы должным образом прочувствовать и «дождаться музыки».

<nbsp;>

«Дождаться музыки»: так озаглавлена недавно изданная киевским издательством «Дух и литера» чрезвычайно содержательная для каждого, кто интересуется современной культурой, книга Сильвестрова. Эта книга – увековеченное на бумаге и компакт-диске свидетельство об уникальной серии культурных событий. Это запись цикла встреч Сильвестрова с любителями музыки, которые состоялись в Киеве в 2007 году по инициативе его коллеги Сергея Пилютикова.

На последний из двенадцати лекций Сильвестров назвал этот цикл «мессой в честь музыки и немного поэзии». И действительно, даже в документальной записи чувствуется праздничный, чуть ли не ритуальный дух этих встреч: как в замечаниях композитора, которые иногда переходят в длинные задумчивые мнологи, так и в его динамических обменах мнениями с ведущими или в комментариях слушателей, которые обнаруживают хорошее знание музыки и аутентичную любовь к культуре.

<nbsp;>

Зафиксированные в книге беседы построены вокруг ретроспективного взгляда на музыкальное наследие Сильвестрова: от ранних 60-х, когда он был студентом Киевской консерватории, сквозь бурные годы оттепели и участие в феномене Киевского авангарда, сквозь трудный период политического застоя 70-х и 80-х гг., который однако был временем непрерывного творческого роста, до мирового признания и до нового нонконформизма, когда-то Сильвестров, к ужасу пуристов авангарда, начал компоновать мелодичные, почти классические по звучанию произведения.

Все этапы иллюстрированные композициями Сильвестрова, вокруг прослушивания которых развивались его разговора со слушателями. И все эти произведения, – а это большая часть его наследия, –добавлены к книге на компакт-диске, так что читатель имеет возможность слушать их и следить за творческой эволюцией композитора, с постепенным развертыванием взлелеянной Сильвестровым музыки.

В 60-х гг. признание и слава пришли к Сильвестрову вопреки ограничениям государственной политики и несмотря на резкую критику его произведений в СССР. В 67 году он стал третьим после Сергея Прокофьева и Дмитрия Шостаковича композитором из СССР, награжденным престижной американской наградой Кусевицкого, а в 1970 году он получил главную премию конкурса композиторов Gaudeamus. Однако, поскольку он подал свои произведения на эти конкурсы самостоятельно, вне присмотром советских учреждений, то в СССР «наградой» для него было исключение из Союза композиторов и отказ выполнять его произведения. Сильвестров годами был искусственно лишен контактов с заграницей, да и на родине жил как бы во внутренней эмиграции.

<nbsp;>

А впрочем, парадоксально, с переспективы времени он рад, что эти обстоятельства позволили ему избежать соблазна приспосабливаться к конъюнктуре музыкального рынка, найти независимый путь развития – дождаться своей собственной неповторимой музыки. Ведь уже в середине 70-х он компонует, на первый взгляд вопреки эстетике авангарда, цикл медитативных «Тихих песен», вырабатывает стиль «метамузыки», «метафорической музыки», несколько сходный с постмодернизмом, а с 2000 г. шокирует догматиков авангарда, радует слушателей мелодичными багателями и серенадами, даже и новой украинской литургической музыкой.

Кроме его принципиально лирического отношения к музыке, в основе этого нонконформизма лежит, наверное, и то, что в музыку Сильвестров пришел довольно поздно и сначала был в ней дилетантом, и в критическом периоде формирования творческой личности он не попал под влияние какой-то слишком догматической школы. Наоборот, он сформировался под воздействием чувствительного и гибкого учителя: Бориса Лятошинского, одного из ярких композиторов ХХ века и первого великого классика украинской музыки. И развивался в небольшой группе единомышленников-искателей, которые создали незаурядный феномен «Киевского авангарда».

Леонид Грабовский, Виталий Годзяцкий, Владимир Губа и дирижер Игорь Блажков, а затем другие– Святослав Крутиков, Владимир Загорцев, Юрий Ищенко. Откуда в Киеве, котоый его советский естаблишмент силился сделать подчиненной Москве провинцией, вдруг в начале 60-х вынырнула такая яркая группа новаторов, которая не только конкурировала, но и во многом превысила московские и ленинградские музыкальные среды?

Конечно, каждая из этих творческих личностей имела свои собственные историю и тайну возникновения и развития. Таланты масштаба Сильвестрова и Грабовского не подчиняются аритметичним законам статистики. Но одно было общим для этих молодых композиторов: лицо профессора композиции Бориса Лятошинского, который не только сумел поддержать у каждого своеобразные способности, но и был живым звеном к чрезвычайно важному измерению украинской культурной традиции– возрождение 20-х гг. Был одним из немногих, которые выжили в страшные 30-е гг., когда сталинский террор уничтожил большинство ведущих литераторов, композиторов, художников, а остальных заставил петь оды преступной системе. Несмотря на травлю и репрессии Борис Лятошинский не поддался системе, не снизил творческих стандартов и впоследствии смог донести до нового поколения смелый творческий дух украинского возрождения. Музыка Сильвестрова также, во многом, имеет свои глубокие источники в духе той традиции.

Марко Роберт Стех,
для ИA ZIK


Реклама

Любите смотреть сериалы? Смотрите самые лучшие сериалы онлайнв отличном качестве, бесплатно и без регистрации. Самые последние новинки.

Редакция не всегда разделяет позицию авторов публикаций.
* Если Вы заметили ошибку в тексте новости, выделите ее и нажмите Ctrl + Enter.
реклама
больше новостей
2017-11-23 20:33:15