вторник, 10 октября, 2017, 11:11 Экономика
Юрий Лучечко о приватизации Укрспирта: Пока нечего продать

Государственная монополия «Укрспирт» в течение нескольких последних лет оставалась одной из самых закрытых для общества структур. Но в паре с ним чаще всего упоминали такие серьезные вещи, как «левый спирт», левые денежные потоки, рейдерские захваты и, конечно, бесконечные приватизационные обещания. Недавно Кабмин объявил очередной конкурс на должность главы «Укрспирта», которого не могут назначить с 2014 года, а в середине сентября исполняющим обязанности председателя правительство назначило Юрия Лучечко. Отметим, что со времен Революции Достоинства чиновник стал седьмым и. о. главы «Укрспирта».

В своем первом интервью на посту, Юрий Лучечко откровенно рассказал 112.ua о том, что происходило в течение трех постмайданных лет в «Укрспирте», а также о том, как, скорее всего, пойдет приватизация и какие сенсационные изменения ожидают водочные компании в отношении ценообразования на пищевой спирт.

Кто такой Юрий Лучечко

– Юрий Михайлович, как давно работаете в спиртовой отрасли?

– Я работаю с 2014 года, пришел в спиртовую отрасль сразу после Революции Достоинства.

– Чем занимались до того?

– Частным бизнесом, работал в сфере транспортных перевозок. Еще ранее за границей, в Италии, работал с народным депутатом Николаем Катеринчуком. Мы организовывали бесплатное предоставление юридической помощи для украинских гастарбайтером. Это была программа «Народный адвокат». Мы, кстати, тогда имели отношение также к открытию одной из крупнейших консульских учреждений Украины и на ее базе как раз и осуществлялся проект оказания бесплатной юридической помощи. Услуги пользовались большим спросом у наших соотечественников, ведь правовой статус многих из них был неурегулированным и они фактически находились в правовом вакууме. Обращаться к частным юристам или за помощью государства они не могли, поэтому мы были спасительным островком – между нашими согражданами и консульскими учреждениями.

– Вы юрист по образованию?

– Я юрист по второму образованию, первое у меня образование экономическое. Я с отличием окончил Государственную финансовую академию во Львове, а второе образование – юридическое в университете им. Франко.

Юрій Лучечко. Фото: ukrspirt.com
Юрий Лучечко. Фото: ukrspirt.com

– И работать в спиртовой отрасли начинали во Львове, да?

– Да. На площадке Сторонибабского места осуществления деятельности (спиртзавод входит в состав государственного предприятия «Укрспирт»). Я начинал на должности заместителя директора. Возглавлял предприятие на тот момент бывший регионал. Он ушел на больничный, а я стал исполняющим обязанности руководителя. Кстати, передал правоохранителям много материалов относительно деятельности предыдущего директора. Даже нашлось видео, как на склад подакцизной продукции к нему приходили «смотрящие». Можете представить это себе? Стратегическое государственное предприятие, а там руководят «смотрящие». В это время директор сидел тихонько в уголке, ведь ему дали партийный билет «Партии регионов», чтобы имел иммунитет от правоохранительных органов. По его деятельности было, кстати, начато одно уголовное производство.

– Под руководством «смотрящих», вероятно, предприятие делало «левый спирт»?

– Ну, конечно, левый спирт. Мы там поломали все схемы... кстати, там речь шла не только о неучтенном спирте. Бывший директор за счет средств работников установил дополнительное оборудование и используя электроэнергию предприятия, его ресурсы производил еще и так называемый концентрат барды зерновой (вещество используется в сельском хозяйстве, – ред). По документам ее как бы безвозмездно передавали фермерам, а по факту был целое производственное подразделение, продукция которого благополучно сбывалась «налево». Мы этот факт зафиксировали и было начата уголовное дело. Кстати, этот бывший директор до сих пор пытается восстановиться в должности через суд.

Чтобы вы поняли: на тот момент Львовщина была как такая большая винокурня одной семьи – на Сторонибабском МПД был зять, еще на одном – тесть. Это была семья спиртовых баронов, мы их так называли.

– А их фамилии можете назвать?

– Да, семья Ворошило, была на Вузловском МПД. Затем на Сторонибабском МПД был Андрей Михайлов, он был сыном регионала и депутатом райсовета – отвечал за спиртовое направление. Потом у них там был еще один директор – Пелех. И эта такая кольцевая порука держала на тот момент все спиртовые заводы Львовщины. Конечно, уже после Революции Достоинства люди не могли это терпеть и после того, как он сбежал, меня назначили исполнять обязанности в Сторонибабском МПД. Мы сразу показали совсем другую экономику, в меня поверил трудовой коллектив. И когда уже стал вопрос об окончательном назначении, трудовой коллектив завода попросил руководство госпредприятия «Укрспирт» учесть его мнение, и меня назначили директором завода.

– А начатые уголовные дела по деятельности бывших руководителей этого предприятия сейчас доведены до суда?

– Увы, нет. Все затягивается. Опять же мы с помощью народных депутатов направляли обращение. Дела открывали, снова закрывали. Вы сами понимаете, что те руководители, которые там задействованы, они далеко не бедные люди. И опять-таки, на одном из заводов сейчас один из руководителей, кстати, из той спиртовой семьи, которого мы уволили, но судья одного из местных судов в последний день работы принял решение о восстановлении в должности г-на Ворошило. Сейчас уже на должности о. о. главы «Укрспирта» я получил решение суда к исполнению. Должен восстановить его в должности. Но сейчас есть руководитель (на заводе, на который претендует Ворошило), которого ценят и любят сотрудники, завод показывает экономические результаты. А я фактически вынужден выполнять решение суда и оно немедленно к исполнению – это трудовой спор. Итак, у меня даже нет возможности для маневра, не могу обратиться в апелляцию. Должен выполнить. О чем мы и говорим, те руководители, которые с того времени имеют финансовый ресурс могут себе позволить договориться и получить выгодное им решение суда.

– Сколько вы работали на должности директора Сторонибабского МПД?

– Почти год. За это время мы полностью все, что было в наших силах, восстановили на заводе. В первую очередь восстановили доверие трудового коллектива к руководителю. Все вещи, до того имевшие место, все обнулили. Имущество, на котором производили барду, поставили на баланс предприятия как основные средства. И представьте, до сих пор этот цех ежемесячно дает поступления 300-400 тыс. грн, но уже в пользу государства. Кстати, его деятельность в составе завода еще и способствует снижению себестоимости производства основной продукции (пищевого спирта).

– Почему вы оставили работу на посту директора этого предприятия?

– С 2015 года ГП «Укрспирт» по распоряжения Кабмина и. о. главы «Укрспирта» стал Роман Иванюк. Это человек с совершенно новым креативным мышлением, с новыми подходами к ведению бизнеса. Обидно, что в какой-то период времени дала о себе знать большая нагрузка и он снялся с конкурса (на должность главы госпредприятия). Хотя он был первый претендент, – ред.). Он вышел в финал тогда.

– Он также из Львова?

– Нет, он родом с Волыни, но живет в Киеве, он инвестиционный банкир. И вот именно Роман Иванюк предложил мне стать его советником, поскольку предприятие, которое я возглавлял (Сторонибабское МПД) имело одни из лучших показателей. Став его советником, я курировал не только то предприятие, которое до того возглавлял, а все МПД Западного региона – на тот момент были работающими 7-8 МПД. Дело в том, что система была построена так, что очень много моментов было забюрократизировано, фактически предприятия управлялись в ручном режиме. Не было правильного финансового планирования. Правда, его нет и поныне, но мы изменим эту ситуацию. Фактически с октября на предприятиях ГП «Укрспирт» вводим поквартальное финансовое планирование.

Пока я был советником Романа Олеговича, нам удалось воплотить много инициатив, много сделать и это работает и сейчас.

– Что именно сделали?

– Во-первых, мы провели технический аудит предприятий: дело в том, что технические средства многих площадок есть в довольно плохом состоянии. А мы для правильного планирования должны понимать, с МПД могут эффективно работать. За поломки и простои, из-за них возникают, одни предприятия выполняют план на 107% процентов, а другие, лишь на 41% или 34%. Если суммировать, то в среднем все предприятия ГП «Укрспирт» выполняют план на 71%. Нам же для того, чтобы эффективно работать, как минимум, следует выполнять план на 80%. На нас лежит огромная социальная нагрузка. Мы удерживаем неработающие спиртзаводы. У нас около 3,5 тыс. работников, которым выплачивается зарплата, и более 20 предприятий, которые надо содержать в надлежащем техническом состоянии. В год тратим 150 млн грн на содержание МПД, что не работают.

– Уточните, пожалуйста, сколько сейчас в «Укрспирте» заводов стоит, а сколько работают?

– С прошлого месяца в плане производства есть 17 предприятий, а всего у нас 41 производственная площадка. На стоячих предприятиях люди переведены на сокращенный режим работы, на две трети времени. И это для нас есть огромный груз.

– Из 17 заводов, сколько производят пищевой спирт, а сколько технический?

– Около 15 заводов сейчас производят пищевой спирт, два – технический.

– Есть ли задолженность по заработной плате?

– Нет. ГП «Укрспирт» выплачивает все вовремя. Даже на тех предприятиях, которые стоят. Выплачиваются также социальные гарантии, согласно коллективному договору.

– Позвольте продолжить, как складывалась ваша карьера после должности советника и до нынешнего назначения?

– Фактически после Романа Олеговича (Иванюка, – ред.) в ГП «Укрспирт» сменилось уже пять команд. Постоянного директора так и нет с 2014 года, все это время назначались только исполняющие обязанности, которые выполняют функции директора. Поэтому мы возлагаем большие надежды на конкурс, который уже объявлен Кабмином.

– Вы будете подавать свою кандидатуру на конкурс? (Прием заявок заканчивается 26 октября)?

– Посмотрим. Я нуждаюсь в еще двух-трёх неделях, чтобы со всем разобраться. Потом мы соберем трудовой коллектив. Я буду делать подобные шаги, только если меня уполномочит на них команда. Если будет такова воля трудового коллектива, то я подам кандидатуру. Если нет, то то, что мы за это время наработаем... сделаем так, чтобы уже никто не смог сломать. Закупки для МПД переведем на Prozorro, введем прозрачные формулы ценообразования. И если предприятие возглавит достойный человек, если придет человек, который будет твердой и будет иметь настоящую силу воли внедрять изменения, ставить вопрос ребром, я буду его поддерживать и помогать. Сейчас выполнять такую функцию приходится мне.

– Вы оставались на посту советника председателя ГП «Укрспирт», пока не стали исполняющим обязанности?

– Да

– Кто, кстати, предложил вам занять должность и.о. руководителя?

– Я на общественных началах работал еще и заместителем председателя объединенной профсоюзной организации. На должность меня выбрали в 2015 году единогласно. 41 профсоюзный центр поддержал мою кандидатуру. Благодаря этому у меня фактически была коммуникация с трудовыми коллективами. Мне часто приходилось выполнять роль переговорщика между представителями трудовых коллективов и работодателем (очередным назначенным и. о. ГП «Укрспирт»). Когда в очередной раз встал вопрос отсутствия руководителя (последний и. и. Олег Дрожжин написал заявление об увольнении по собственному желанию, – ред.) профсоюз предложил меня, как одну из кандидатур и. и. руководителя на рассмотрение Минагрополитики. После того уже было принято решение правительства – мое назначение на должность подписано премьер-министром Владимиром Гройсманом.

– А вы встречались с представителями правительства после назначения?

– Еще нет. Но мы сегодня, например, уже подготовили письмо на имя вице-премьера Степана Кубива и министра МИД Павла Климкина с просьбой помочь нам в организации встречи с торговыми представителями для возобновления экспорта нашей продукции. Я думаю, что в ближайшее время мы такую встречу организуем.

– Не могу тогда не спросить, как вообще дела ГП «Укрспирта» с экспортным направлением?

– Экспорт только начинает возвращаться к нам. Конечно, у нас есть проблема с изношенностью наших производственных фондов, а, соответственно, и с высокой себестоимостью продукции. Впрочем, как только появятся возможность поработать на экспорт, мы ее используем. Мы готовы рассматривать проект даже с минимальной рентабельностью, впрочем, экспорт – это и приток валюты, и имиджевое дело. Сейчас в ГП «Укрспирт» только три завода работают на экспорт. Они поставляют на внешние рынки технический спирт.

– Вы оставались на посту советника, пока через ГП «Укрспирт» прошли пять различных команд. Как можете оценить этот период для «Укрспирта»?

– Скажу... прорыва не было. Приходили кризисные менеджеры и неплохого класса. Подход у каждого из них был разный и в основном все это было заточено на то, чтобы государственная монополия вообще не слегла. То есть они поддерживали ГП «Укрспирт» на плаву.

Но стратегического, системного планирования не было. Единственный, у кого я видел перспективу, это был Роман Иванюк. Это человек, который свою программу (развития «Укрспирта» на ближайшие годы) защитил перед конкурсной комиссией (на конкурсе на должность главы ГП «Укрспирта») на английском языке. И, кстати, многое из его программы мы намерены интегрировать и в нашу Стратегию, которую сейчас разрабатываем.

– Он сейчас вам помогает?

– Мы с ним общаемся. Мы друзья. Но, конечно, у него есть своя работа.

– Расскажите, пожалуйста, подробнее о Стратегии, над которой работаете.

– Это будет стратегический план развития спиртовой отрасли. Конечно, что конечная цель это будет приватизация, ведь курс государства на разгосударствление уже определен. Впрочем, мне бы хотелось, чтобы эта приватизация прошла максимально корректно. Мы же понимаем, что процесс будет сопровождаться увольнением работников заводов. А это рабочие места, к тому же в селах – все же заводы фактически расположены в сельской местности. Где там трудоустроиться уволенному инженеру-химику или инженеру-технологу?

– Стратегию должен утверждать Кабмин?

– Нет, это наш внутренний документ.

– В какие сроки планируете разработать ее?

– Думаю, к концу октября мы уже выйдем со своим видением.

Приватизация ГП «Укрспирта»

– Итак, каким вы видите выход из ситуации с приватизацией? Как, по вашему мнению, следует ее проводить?

– В Совете сейчас есть на эту тему правительственный законопроект и законопроект народного депутата Игоря Лапина (фракция «Народный фронт»). Мы присоединились к написанию депутатского законопроекта и будем отстаивать его на комитете аграрной политики и земельных отношений. Считаем, что именно в этом законопроекте Лапина предложена наиболее уместна формула разгосударствления спиртовой отрасли.

– Почему именно эту формулу считаете наиболее уместной?

– Она предусматривает разгосударствление спиртовой отрасли в три этапа. Будем честны, не ко времени огульно выставлять на продажу всю отрасль. Приватизировать, по-честному, нечего. «Укрспирт» – это монстр, понимаете? 80 заводов, тысячи работников, куча документов, нерешенные вопросы. Уголовных дел – море. То на одном заводе изымают документы, то на другом. Если сейчас смотреть на «Укрспирт» в юридической плоскости то мы на темном дне океана. Если завтра ФГИУ начнет рассматривать наши площадки на приватизацию, он поймет, что ему действительно нечего продать.

Но по формуле, предусмотренной в законопроекте Лапина, первыми будут выделены предприятия, где износ основных средств составляет фактически 70%. И это фактически потенциальные площадки для перепрофилирования на производство других видов продукции. Речь о площадках, которые уже непригодны ни для производства пищевого спирта, ни для производства технической продукции. Но у них есть производственные здания, подведенные коммуникации. Их мы будем готовы в кратчайший период времени передать Фонду госимущества, и он их судьбу решит. С этих заводов и так уже уволилось много работников: там изменения будут проходить менее болезненно.

Те предприятия, которые могут быть выставлены на продажу на втором этапе, там рабочие руки нужны. Мы будем настаивать, чтобы там были предусмотрены инвестобязательства, которыми будет закреплено за инвестором требование сохранения рабочих мест инженерно-технического персонала. Ведь частник, который придет на предприятие, может всех просто уволить и эти люди дальше пойдут с протянутой рукой к государству. Понимаете, почему разгосударствление должно происходить постепенно? Это же и вопрос снятия социальной напряженности.

– Насколько понимаю, предприятия, производящие пищевой спирт, будут выставлены на продажу, согласно концепции документа, на последнем третьем этапе?

– Пищевой спирт, как мы видим, действительно надо в последнюю очередь продавать. Во время первых двух этапов разгосударствления государственная монополия пищевого спирта должна быть сохранена, но для того, чтобы деятельность предприятий была максимально прозрачной, мы готовы перейти в статус публичного акционерного общества, блокирующим пакетом которого будет владеть государство. Будет создан наблюдательный совет. Если будет желание у отечественных инвесторов, в том числе в водочников, они могут инвестировать в эту компанию, вводить своих людей в наблюдательный совет и контролировать работу компании. Мы настаиваем на сохранении государственной монополии в сфере производства пищевого спирта, ведь есть пример, когда государство, наконец, может быть эффективным собственником и иметь высокую рентабельность работы, а обычно в этой сфере – производства спирта и водки – она высокая.

– С какой рентабельностью работают предприятия ГП «Укрспирта» сейчас?

– Около 15%.

– Это при производстве пищевого спирта?

– Мы сейчас не разделяем виды продукции. Работаем, так сказать, в одну корзину.

– На какой стадии сейчас находится законопроект Лапина?

– Он уже прошел комитет экономической политики, был одобрен и готов выйти в сессионный зал.

– Согласно каким принципам будут отбираться предприятия для каждого из этапов приватизации?

– Сейчас мы проводим технический аудит наших предприятий и создаем систему электронного учета активов, в котором предприятия будут разделены по категориям. Сейчас, в конце года, предусмотрена годовая инвентаризация. Ее результаты, в частности, должны лечь в основу будущей базы электронного учета предприятий. Вчера мы провели большое техническое совещание с производственными подразделениями: каждому поставили конкретное задание. Поручили, чтобы перед тем, как выезжать на инвентаризацию, они передавали на заводы опросники. Вопрос, в частности, будут следующие: наличие основных средств, когда предприятие последний раз работало, какая мощность, что оно производило, что может производить. Также будут спрашивать количество работников, штатное расписание, количество жителей населенного пункта, где расположено предприятие. Укажем основных партнеров производственных площадок (водочные компании).

Кстати, на 10 октября мне уже должны дать видение программистов, как будет выглядеть и работать этот реестр. Думаю, что в целом на реализацию проекта понадобится не менее двух-трех месяцев. Мы уже подготовили письмо в ФГИУ. Просим, чтобы в этом процессе приняли участие и их работники. Мы готовы добавить к опросников их вопросы.

– То есть в учете будут и предприятия, которые до сих пор не переданы в ГП «Укрспирт» и остаются в недоликвидированном концерне?

– Мы вместе с председателем ликвидационной комиссии концерна ГП «Укрспирт», его также Кабмин уполномочил выполнять это Постановление КМУ (которое предусматривает передачу спиртзводов в ГП «Укрспирт» с ликвидацией их статуса, как юридического лица) нарабатываем видение. Постановление КМУ есть и все равно его надо выполнять. Мы сейчас подготовили совместный приказ о взаимодействии и когда будем проводить инвентаризацию, действительно хотим, чтобы ею были охвачены и не переданы в ГП предприятия. Хотим видеть все, что есть в орбите ликвидационной комиссии. Хотя мы готовы и к тем случаям, которые уже были в практике: иногда даже представителей Министерства банально не пускают на завод. Люди звонят на горячую линию, по их обращению выезжает комиссия и ее просто не пускают на завод. И никаких правовых последствий этому нет.

Я вам скажу, был бы хороший выход, если бы такие комиссии сопровождал «Корд» – вот так заходил и рейдеров лицом в пол клал и тогда уже заходили люди и работали.

Цена на спирт

– Видите ли сейчас основания для пересмотра цен на спирт?

– Относительно цены на спирт. До этого времени она составлялась буквально на коленке, кулуарно: директор с директором договаривались. Сейчас мы выходим с инициативой введения абсолютно прозрачной формулы ценообразования. Мы государственная монополия и должны зарабатывать. Следовательно, в формулу будет забита рентабельность, с которой мы должны работать. Плюс какой должна быть прибыль, ведь государство требует, чтобы мы имели прибыль. Вот сейчас я пришел на должность как и. о. и вижу что все договора на продажу спирта (с фиксированной ценой, – ред.) заключены до конца года. У меня простой вопрос – кто мог в марте, когда они заключались, спрогнозировать цену на газ, на зерно? Как можно заключить с основными партнерами договора до конца года по фиксированной цене?

– Хотите изменить эту ситуацию?

– Абсолютно. Мы сделаем прозрачную цену и формулу на спирт. В ней будет заложена цена на зерно, цена на газ, наши административные расходы плюс наша рентабельность. Это простая формула, которая до сегодняшнего дня не работала.

– То есть новые соглашения с 1 января 2018 года будут уже заключаться по этой формуле?

– Да, договора будут заключаться по формуле. Водочники, конечно, упираются, они этого не хотят. Им проще было работать с фиксированной ценой. Но мы хотим эту ситуацию переломить. И так же, как у нас все закупки с октября переходят на тендерах Prozorro. И так будет с закупками газа и зерна (которые нужны для производства спирта), чтобы всем было понятно, почему цена такая, а не другая. До сих пор здесь (в Укрспирте, – ред.) был комитет. Они делали срез по рынку и решали, по какой цене покупать.

– Значит, если будут договоры с формулой, то в зависимости от конъюнктуры рынка цена может меняться по несколько раз в год?

– Конечно. Она должна варьироваться. Нам же поднимают, например, цену на газ? И правительство это обосновывает. Цена на зерно растет. И соответственно от того растет себестоимость нашей продукции. Ведь мы покупаем газ, зерно (для производства спирта, – ред.).

– В течение какого времени будет разработана формула?

– Она уже у меня готова. Мне надо ее только согласовать с Министерством аграрной политики и продовольствия. Она очень проста: только несколько составляющих.

– А на каком уровне будет учитываться в формуле рентабельность «Укрспирта»?

– Скажу так, в настоящее время на согласовании финансовый план предприятия. Возможно, в него мы внесем изменения. Мне надо серьезно изучить эту ситуацию. Нам нужно посчитать таким образом, чтобы иметь деньги на модернизацию.

– Сколько вам нужно средств на модернизацию?

– Нам надо много. И это больше, чем мы можем привлечь, и больше, чем можем заработать. Ведь производственные мощности предприятий изношены в среднем на 70%. Условно мы прикидывали, что на каждую производственную площадку нам нужно около 20-25 млн грн, чтобы снизить себестоимость продукции на 10-15%, что даст нам возможность выходить на экспорт.

– И этих средств пока нет...

– Смотрите, я уже говорил, что в «Укрспирте» до сих пор отсутствовало правильное финансовое планирование. Закупки происходили хаотично. Были аварийные остановки, авральные ремонты. И сейчас мы хотим это потихоньку перезагрузить. То есть предприятие будет запускаться в работу только тогда, когда туда уедет технический аудит: осмотрит предприятие, зафиксирует, были ли проведены плановые работы, ремонтные работы. И тогда будет ставиться вопрос об ответственности руководителя, чтобы план был выполнен.

– На какую величину видите сейчас потенциал для увеличения нынешней цены на пищевой спирт?

– Я считаю, что сейчас цена не справедлива. Те цены, которые сейчас есть, их, наверное, надо разбирать. Я, честно говоря, не имею желания создавать сейчас конфликтную ситуацию с производителями водки. Если мы будем иметь возможность двигаться хотя бы с какой-то прибылью и дойти до конца года, мы выйдем с предложениями о ее смене уже после того, как срок действия действующих договоров закончится – с 2018 года.

– То есть вы не будете пересматривать действующие соглашения?

– Нет, но можем просить водочников увеличить объемы заказов, чтобы выйти на финансовые показатели, на которые рассчитывает правительство. Опять же, если мне финансовое управление скажет, что по такой цене мы не проходим, будем вынуждены пересматривать цены в сторону увеличения.

– То есть даже при условии действующих договоров?

– Даже так. Ну, а куда нам деваться? Государственное предприятие априори не может работать в убыток. Но, конечно, мы будем учитывать мнение водочников. Но так, что с 1 января, например, – четыреста и точка или другая статичная цифра, так не будет. Они должны понимать, откуда берется та или иная цена. Будем садиться с ними за стол переговоров, показывать калькуляцию. Нам с ними надо договариваться, но так, чтобы государство не несло убытков.

– По вашим расчетам, насколько сейчас уже надо поднять цену пищевого спирта, чтобы она была экономически обоснована?

– Даже примерно сказать не могу. Потому что в этом месяце мы покупаем в НАК «Нафтогаз Украины» газ по 8350 грн за 1 тыс. куб. м, а какая будет цена на газ в ноябре (для промышленных потребителей) никто не знает, потому что в 20-х числах «Нафтогаз» выставит новые цены на газ. Пока можем только приблизительно понимать цену на сырье – на зерно. И сейчас она — лучшая для закупок. И сейчас мы аккумулировали максимально возможные средства, чтобы закупить зерно с запасом, пока есть такая хорошая цена.

Производство государственной водки

– В прошлом в ГП «Укрспирт» возникали проекты наладить собственное производство водки, уместно ли такое направление деятельности, на ваш взгляд, в ГП?

– Очень справедливо. Спасибо, что затрагиваете эту тему. Ведь действительно, водочную отрасль государство потеряла. Несмотря на то, что это сверхрентабельный бизнес. Мое видение таково: государственная водка должна быть на полках. Ведь это гарантия качества. В настоящее время 100% продукции поставляют частные компании. Имеет еще водочный завод управление делами президента, но он не является крупным производителем и делает определенные объемы, скорее для имиджа. У нас в ГП «Укрспирт» есть, и это также будет отражено в Стратегии развития, обновление производства государственной водки. Это естественно – если у нас есть спирт и есть линии разлива, то почему бы нам не делать водку? Она может продаваться по минимальной цене (индикативу).

– Где это может происходить разлив, под какими торговыми марками?

– Торговые марки – это вопрос маркетинга. Понятно, что частный бизнес ушел уже далеко вперед.

– Но ведь и «Укрспирт» в прошлом имел практику производства водки и торговые марки имел.

– Да. Но марки были, в основном, региональные. В том же Ивано-Франковске была прекрасная ТМ «Княгинин». Луцк производил шикарную продукцию – в Луцке, кстати, мы на прошлой неделе провели переговоры, и первая водочная продукция будет сделана именно там. Там будет разлита партия, которая пойдет в Германию (ТМ «Древний»). В общем планируем возобновить производство водки на 3-4 производственных площадках «Укрспирта».

– Линии на предприятиях есть?

– Да есть, я же говорю в Луцке. Там предприятие готово на 100%.

– И на тех остальных 3-4 предприятиях, которые также рассматриваете под этот проект, линии для разлива есть?

– Да.

– Какие это предприятия?

– Я буду готов назвать позже, но мы стартуем с нашей площадки в Луцке, потому что она исправна.

– А будете поставлять на экспорт или на внутренний рынок?

– Мы видим огромный потенциал в первую очередь на внешних рынках. Дело в том, что сейчас вообще есть спрос на украинскую водку. Наши гастарбайтеры, которых достаточно много в странах Европы, отказываются пить русскую «водку». И мы готовы сделать качественный продукт и туда отправить.

– В какие страны планируете поставлять государственную водку?

– Речь о странах, где потребляют крепкий алкоголь: Германия, Италия, Франция, Англия.

– Есть договора?

– Нет, пока нет. (Отвечает на телефонный звонок. Кладет трубку)

Я вам скажу, звонил мой советник, человек с известным именем, основатель торговой марки «Гетьман» Новак Михаил Ефимович. Вот он и возглавит в ГП «Укрспирт» водочное направление. Он уже не одну торговую марку вывел в премиум-класс. Кстати, перед ним будет стоять не только задача восстановления направления водки, но и правильно выстроить переговорный процесс с водочниками, чтобы они понимали, что в ГП их союзники, а не оппоненты.

– Новак уже зачислен в штат ГП?

– Он будет введен в штат с четверга, 5 октября, и займет должность советника по коммерческим вопросам. Он уже написал заявление на прием на работу.

– На внутренний рынок также будет экспансия государственной водки?

– Смотрите, слово экспансия – это очень смело. Что касается экспорта, здесь значительно проще: есть заказчик, он заплатил средства, мы отгрузили продукцию. Работаем по предоплате. На внутреннем рынке нужна маркетинговая гибкость. К тому же будем иметь дело с отсрочкой (60 дней) оплаты за поставленную продукцию в торговых сетях. Мы так еще не работали. Здесь я доверяю Михаилу Ефимовичу (Новаку, – ред.), что он сможет повести это направление и скажет, как нам зайти на внутренний рынок и встать на полку. Также ожидаем, что он порекомендует нам профессионалов, которые смогут заняться маркетингом. Один из вариантов, который я вижу, – сотрудничество с торговыми сетями в проектах изготовление водки на заказ под private lable.

– На какую рентабельность планируете выйти при производстве водки?

– Давайте не будем забегать вперед. Все зависит от загрузки. Если у меня линия работает, например, с мощностью 6 тыс. бутылок или дает на сутки и будет работать с постоянной загрузкой будет одна рентабельность, если с меньшим – то другое.

– Также есть идея производить пищевой спирт в бутылках. Нужен ли такой проект, на ваш взгляд?

– Он очень уместен. Сейчас, я думаю, в каждом домашнем хозяйстве выращивают малину, клубнику, есть и интернет. И многие бы не отказались бы сделать какой-нибудь домашний ликер или настойку домашнюю по рецепту, найденному в сети. Впрочем, банально, где человеку раздобыть для этого литр спирта? Разве что купить в магазине, когда проект будет реализован. Поэтому это будет пользоваться спросом, как за рубежом.

– Олег Барна уже зарегистрировал соответствующий проект в Верховной Раде...

– С Олегом Степановичем... Он ко мне обращался. И я вижу, что человек интересуется отраслью. Болеет. Опять же, он с Тернопольщины, спиртового региона. Его брат губернатор и он заинтересован в успешной работе Тернопольских спиртзаводов. В удельном весе всех производителей, Тернопольские предприятия имеют твердую треть. И у них там прекрасные показатели, в среднем загруженность Тернопольских спиртзаводов 80-85%. Это говорит о том, что заводы там в удовлетворительном техническом состоянии. Не ломаются, стабильно работают.

Левый спирт

– Как вы оцениваете риски производства «левака» на мощностях ГП?

– Следует учитывать, что большой риск в плане поставок «левого спирта» в Украине несет Россия, Белоруссия. В частности, Республика Молдова, где в общем целая отрасль заточена на контрабанду спирта в Украину. Речь идет о спиртопроводах через реки, масштабные перекачки. И это уже вопрос к силовикам, как этому помешать.

В то же время, «Укрспирт» по своей природе не должен осуществлять контроль за реализацией подакцизной продукции. Эта функция возложена на ГФС. Поэтому на предприятиях есть посты ГФС, и она контролирует подакцизные склады и спиртохранилища. Мы выполняем только техническую функцию по изготовлению и реализации продукции. А контроль полностью осуществляет ГФС.

Отмечу, несмотря на это, мы сейчас выходим со своими инициативами по предотвращению рисков появления «левого спирта» на наших предприятиях. В ближайшее время на одном из предприятий мы реализуем пилотный проект электронного учета спирта, который сделает невозможным несанкционированный отбор спирта. Сейчас же применяется метод, при котором спирт измеряют по советскому образцу.

– Это будет введено пока что на одном предприятии?

– Пока что да. Ну вы же сами понимаете, что сопротивление будет страшное. Если мы начнем сразу рубить... Надо постепенно это делать. Мы должны доказать эффективность работы электронного учета и потом уже вместе с ГФС выходить на то, чтобы ввести его на всех предприятиях.

– Так все же как вы оцениваете риски производства «левака» на мощностях ГП?

– Человеческий фактор всегда – риск. Ну вот можете себе представить, что я сегодня вызываю уполномоченного по антикоррупционной деятельности и он мне докладывает, что есть у нас люди, которые не выполняют закон и до сих пор не подали электронные декларации. Ну может такое быть? Чтобы директор спиртзавода... Наверное, кто-то просто не хочет показывать свои доходы и думает, что он там далековато, в глуши что-то там подрабатывает и рука государства до него не дотянется... Слушайте, вы бы видели цирк, устроенный некоторыми из директоров, когда они приезжали сюда, в управление. Прячут за углом дорогие иномарки и идут сюда пешком. Ну это смешно... Но я здесь третий год работаю, я это видел.

– Вы будете менять директоров на спиртзаводах?

– Я думаю, что сейчас с перезагрузкой менеджмента мы дойдем до практики, которая уже широко применяется частными компаниями – задействуем процедуру на полиграфе.

– А увольнять их будете?

– Смотрите, для меня на первом месте экономика. Если директор на своем месте: его предприятие показывает хорошие показатели в работе, есть поддержка трудового коллектива, умеет работать, то какой смысл его менять? Огульных увольнений не будет.

Убийство Панкова

– В этом году произошло чрезвычайное событие. Был застрелен Виктор Панков – помощник Олега Дрожжина, вы были с ним знакомы? Есть версии почему это произошло?

– Версии, наверное, должны быть у следствия. Насколько я слежу за ходом этого расследования – не очень слежу, если честно. Людей из «Укрспирта» вероятно, что вызывают на допросы, и я также ходил. Все, что мне известно, что вроде бы следствие уже имеет какую-то версию и даже уже вышло на каких-то заказчиков. Но я не хочу комментировать слухи.

Что касается личности Виктора Панкова. Он был обычным работником. Я не знаю, за что у него могли забрать жизнь. Он на тот момент точно ни на что не влиял, ни на какие процессы. Был, как и я, советником. Курировал биоэтанол, ходил к руководству, пробовал делать наработки в этой сфере. Но он не имел никакого влияния: его могли слушать, могли и нет. За что его убили? Для меня это загадка. Но, говорят, следствие продвигается.

И все не так гладко, согласен. В марте напали на главу нашей ликвидационной комиссии (курирует вопросы ликвидации концерна «Укрспирт», имеет право назначать руководителей предприятий, контролирует финансовые отчеты). Человеку сделали «подарок» на день рождения – проломили битой голову.

– Как он сейчас себя чувствует?

– Вышел на работу.

– Что в этом случае было причиной, известно?

– Он вступил в борьбу за предприятия, над которыми государство потеряло контроль.

– Какие это предприятия?

– Например, Зирненский спиртзавод в Ровенской области. И таких десяток. Сейчас также Ивано-Франковской области идет борьба за предприятие в центре Ивано-Франковска, у которого есть 6 га земли. Его искусственно довели до банкротства и уже начали резать. Хотели эту землю отдать под застройку. Люди (работники, – ред.) просто возмутились, выбросили тех ликвидаторов, обратились в суд. Кассация была удовлетворена. И это произошло только потому, что те люди, которые его отстаивали, они фактически жили под кассационной инстанцией в Киеве, а до того жили под Апелляционным судом во Львове и говорили, что пойдем и перекроем трассу международного значения. И в конце концов отстояли предприятие.

Игорь Ильчишин (председатель ликвидационной комиссии) занял в той ситуации абсолютно государственническую позицию – поддержал трудовой коллектив. Назначил и. о. человека, которого трудовой коллектив рекомендовал. А по другую сторону там титушки. И этот завод они не хотят выпускать из рук, ведь это была настоящая кормушка для титушек и банд оборотней в погонах.

У нас была также история с захватом Угерского спиртзавода. Если вы загуглите его название, это Донбасс что там было. 80 титушек в камуфляжах, три автобуса. Светошумовые гранаты людям под ноги бросали. Захватывали, одним словом, завод. Только когда депутаты от группы «Львовщина» с трибуны Верховной Рады потребовали вмешаться министра МВД (Арсена Авакова) и Хатию Деканоидзе (на тот момент председатель Нацполиции, – ред.), туда приехала Нацгвардия. И только когда розставилися снайперы, тогда и титушня уехала с завода. А по закону это не рейдерство, нет такого слова, это препятствование законной хозяйственной деятельности. Точка. Понимаете?

– Заработная плата на должности главы ГП «Укрспирт» – она интересна, чтобы это все выносить на своих плечах?

– Если смотреть в срезе того, что сейчас предложил Кабинет Министров, она интересна. Сейчас я получаю заработную плату, как советник, и она даже меньше, чем у моих заместителей. Ставка 20 и прибавка, в районе 30 тыс.

– А сколько предусмотрел Кабмин на посту председателя?

– Даже не знаю точно, где-то 100 тыс. грн. на месяц будет.

– Сколько получают директора спиртзаводов?

– Где-то по 20 тысяч. Но это уже после повышения, а до того были и 8, и 2 тысячи. И я бы, кстати, очень хотел, чтобы журналисты проанализировали их декларации и посмотрели, что те бояре выставили в электронных декларациях.

ukrspirt.com

Редакция не всегда разделяет позицию авторов публикаций.
* Если Вы заметили ошибку в тексте новости, выделите ее и нажмите Ctrl + Enter.
реклама
больше новостей
2017-10-24 14:18:20