четверг, 10 августа, 2017, 12:02 Человек
Владимир Слепченко: нельзя плевать в будущее

Разговор с Владимиром Слєпченко, народным художником Украины

Я уже не раз отмечал, что коллекционирую человеческие опыты. Но каждый из них – этих кредитных историй человеческих, пройденных путей, – кроме всего, еще и личностная интерпретация событий, личностей, явлений. И не только современных для конкретного носителя этих сокровищ, но находящихся уже за чертой прошлого.

Оно, это прошлое, – частичка нас, нынешних. И от того, как мы видим его, как мыслим о нем, какие конструкты этого прошлого выстраиваем для себя лично, как пытаемся передать наше видение другим, – зависит полнота нашего сегодняшнего дня.

Я разговаривал с десятками, если не сотнями, творческих людей. Каждый из них – неповторим в собственном видении мира, его целостности, а вместе с тем тончайших его черт. Каждый по-своему воплощает свои представления, и это тот бесценный клад, который мы, поколение конца 20-го – начала 21-го века, передадим в наследство детям.

Сегодня мой гость – неповторимый и признанный в мире художник, заслуженный деятель искусств Украины, народный художник Украины Владимир Слепченко.

Робота Володимира Слєпченка Життя - це шлях, мета і нагорода. Що сіяли - то і збираєте!, п. акрил. 2016
Работа Владимира Слепченко Жизнь - это путь, цель и награда. Что посеяли, то и пожнете!, п. акрил. 2016

«Что значит достижения? Все же относительно...»

– Владимир, для начала традиционный вопрос: как Вы лично ощущаете наше с Вами время, его черты, по Вашему мнению, через несколько десятилетий станут маркерами нашего с Вами настоящего?

– Я бы сказал, что это – самое сложное со времен того пространства, которое мы проживали, имею в виду своих ровесников, – свидетелей второй половины ХХ века и начала нового. Чем оно необычно? Потому что мы за совсем небольшой период пережили несколько революций. Это происходило, я бы сказал, на звенящей струне, на нерве, слезе, родило немало ожиданий. Эти 10-12 лет плюс теперь еще война на Востоке, – наложило большой отпечаток не только на жизнь людей в Украине и, в частности, на мою, – но и на творчество.

– Как по мме, то самая ценная черта для человека нового тысячелетия – самодостаточность. Возможно, так было и раньше, вот только сейчас это воспринимается актуально, как никогда. Вы тоже когда-то в одном из интервью говорили о самодостаточности художника. Что это такое? В чем его суть?

– Самодостаточность художника – это его способность достигать своей цели. А это уже невозможно без силы воли. Напряженная повседневная работа, способность преодолевать преграды и соблазны, которые всегда возникают. Как, в конце концов, у каждого человека. То есть путь к самодостаточности не легок.

Но есть здесь один момент. Самодостаточный художник, художник, в сравнении с не самодостаточными, – понятно. А вот среди самодостаточных, – он кто? Это нормальная ситуация. Творческий человек среди творческих людей должен быть самодостаточным, потому что в этой среде это – норма. А вот если кто-то выделяется на фоне этих самодостаточных, – ведь все имеют право на творчество, собственное лицо, – тогда это феномен. Опять же, «но». Но что значит достижения? Все же относительно... В чем достижение? В количестве произведений? Квартир? Мастерских? Денег? Чего?

Вот ко мне в усадьбу-галерею под Киевом часто приходят любопытные. Она у меня большая, есть простор для картин, хотя комнаток для жизни мало. И чуть ли не каждый второй безапелляционно спрашивает: «А откуда у вас деньги? Чтобы художник, и в наше время, смог построить такой дом...». Я отшучиваюсь, говорю: «Вот у меня бассейн, и туда на память бросают монетки. Набросают за день, а на утро я их в мешок и несу в банк» (смеется). Этаким образом объясняю...

Робота Володимира Слєпченка Спокуса
Работа Владимира Слепченко Соблазн

– Я часто спрашиваю людей творческих границы, которые они не позволят себе переступить никогда. Есть ли такие у Вас?

– Если это касается человеческих отношений, то такой чертой для меня всегда была и есть подлость. Это – самая гнусная черта. Я – человек обязательный, пунктуальный. Возможно, даже слишком, потому что требую от близких того же. Надо держать слово.

В творчестве? Категорически нельзя позволять себе плагиата. Нельзя плевать в будущее, – это выражение одной творческой личности.

«Я чувствовал на своем плече ангела...»

– Среди Вашего роскошного и такого разнообразного творческого наследия есть немало работ сакрального характера. Предполагаю, что их мог создать только глубоко верующий человек. Вы считаете себя таким? В чем Ваша вера? Ее истоки – от семьи, или был какой-то жизненный случай, который заставил Вас по-другому взглянуть на этот материальный в своей оболочке (не сути) мир?

– У меня в детстве был такой случай. Правда, не убежден, что тогда у меня были какие-то взгляды, потому что был очень мал (смеется). Меня привела первый раз в церковь бабушка, она же меня научила молитвам. И вот мы в храме. Для меня это стало шоком... Бабушка мне говорила: «Давай, молись...». А я поднял голову, разинул рот... Я попал в такой творческий рай! Солнечные лучи, пробивая витражные окна, сверкали на иконах, на позолоте. Те впечатления, то ощущение очарования остались до сих пор. И оно сделало свое дело...

Та же бабушка научила меня смотреть на иконы как на иконы. Я сначала воспринимал их в сравнении – этот святой похож на дядю Петра, а Матерь Божья – на мою маму. Ассоциации, правда, остались на всю жизнь.

Робота Володимира Слєпченка МАТИ БОЖА ДОНЕЦЬКА МИРОНОСИЦЯ, п.акрил, 2015
Работа Владимира Слепченко МАТЕРЬ БОЖЬЯ ДОНЕЦКАЯ МИРОНОСИЦА, п.акрил, 2015
Робота Володимира Слєпченка Подай, Господи, 2001
Работа Владимира Слепченко Подай, Господи, 2001

– Скажите, Владимир, правда, – как то утверждают другие иконописцы, – что, работая над ликами святых, выбираешь на то время стиль жизни схимника? Или, может, это красивый миф, легенда...

– Я, пожалуй, не открою здесь особых америк. Когда человек рисует иконы, то просто должен знать, что ты хочешь на ней изобразить. Или просто изображаешь образы, механически, визуально или ты хочешь наполнить свое творение духовностью. Шаблонная вещь такой и останется. Таких много, в любом магазине, возле церквей...

А в работе над духовной работой важно сразу отбросить мысль о заработке, потому что ты ставишь перед собой чрезвычайно сложные задачи совершенно иного, высшего пошиба.

Не обязательно быть схимником, жить в келье, поститься. Хотя... Когда я расписывал собор святого Иосафата в Канаде, то жил среди людей церкви, – часто молился, пел вместе с хором, – на лесах, – почти физически чувствовал на своем плече ангела...

– Вы ищете новые пути, новые стили, пытаетесь изысканно и необычно подать, возможно, вполне знакомые украинцам фигуры. Но вот какая вещь: нужна ли для нашего с Вами прагматичного, я бы сказал, – даже схематичного, упрощенного времени, – изысканность и красочность. Ведь полстраны ныне облечены в камуфляж...

– Знаете, часто искусствоведы, коллеги и даже зрители, после созерцания моих портретов, особенно из цикла «Избранные временем», упрекают, мол, я делаю всех красивыми. Но великаны нации, – как они могут быть уродами?! Кроме того, я не выдумываю, я отталкиваюсь от исторического материала, изображений, описаний. Однако, работая над портретом, я «вытягиваю» из натуры самые лучшие, самые ценные черты характера. Плохое и без меня вылезет...

«Я хочу вернуться во Львов»

– Опять же, из одного из Ваших интервью я узнал, что Вы исповедуете лозунг: «Любовь! Творчество! Успех!». Давайте по порядку. О любви... Первая ассоциация художника Владимира Слепченко, которая возникает при этом слове.

– Любовь – это Бог, а Бог – это Любовь. Если же приземленнее, то... Я не связываю любовь с любовью. Любовь – это личное и, возможно, даже сакральное.

А любовь... Во-первых, надо любить людей. Возможно, это не обязательно для всех, но вот для меня – портретиста – да. Потому как можно передать человеческую душу или же предмет (он тоже сделан человеческими руками) – не любя человека? Все, в чем есть частичка души, надо любить. С этого начинается все. Надо любить все, что ты воспроизводишь, о чем ты говоришь, что ты показываешь (это о театре и кино), что ты играешь на фортепиано. В этом – самая большая и самая несомненная истина – истина любви. Отбросив это, игнорируя это, не зная об этом – жди поражения.

Робота Володимира Слєпченка Подай, Господи, 2001
Работа Владимира Слепченко Подай, Господи, 2001

– О творчестве мы поговорили достаточно. А вот об успехе – Ваше понимание этого феномена? Действительно ли успешный человек будет исключительным?

– Я думаю, что каждый имеет право называть или считать себя успешным при условии, когда есть определенные достижения. И, опять же, – успех – условная дело. Для кого-то он – это маленькая ежедневная победа (из них состоит большая жизненная победа), для кого-то – наворовать как можно больше денег, еще для кого-то – овладеть женщиной и быть от того счастливым и рассказывать об этом всем (смеется)...

Для меня успех тогда, когда я создаю картину и сам для себя определяю: это работа удачная. И тогда я, где-то в потаенных уголках души, говорю себе: «Володя, это – успех». Вот из таких моментов складывается большой успех, когда ты представляешь свои «маленькие успехи» в крупных экспозициях, на выставках, когда ты получаешь признание. Чаще это происходит почему-то за рубежом, потому что на родине сейчас трудно пробить стену «озабоченности», суеты, – но это не страшно.

Я думаю, что есть его величество Время, которое все рассудит, поставит все на должные места и все точки над «и».

– И традиционно в конце я спрашиваю каждого гостя о мечтах. Есть ли они у Вас, и о чем мечтаете?

– Мечта есть. Я снова хочу вернуться во Львов. Уже нажился в Киеве, – почти 20 лет. Это многовато. Киеву я отдал все, что мог. А вот для Львова – мало.

Моя дочь Мария Слепченко – сейчас настоятельница монастыря Благовещения Пресвятой Девы Марии, ордена редемптористов. Это – уникальный орден, духовно-просветительский. Еще Андрей Шептицкий мечтал открыть в этом ордене женскую линию. Так вот, моя Мария как раз начала ее. Сейчас их – редемптористок, – мало. Но они сильны духом. Поэтому я хочу помочь ей развить этот монастырь и расписать, – если Господь даст силы, – храм в этой обители.

– Я желаю Вам воплощения этой высокой мечты. Спасибо за беседу.

Беседовал Игорь Гулык
 

Справка

Слепченко Владимир Павлович

Родился 13 ноября1947 года в Алексеевке Белгородской области (ныне – территория России). Маляр и график.

1963-1968 годах учился в художественном училище в г. Иваново. В 1969 году навсегда переехал в Украину, где в 1981 году окончил факультет графики Львовского полиграфического института.

1979- 88 годах работал художником-монументалистом художественного комбината во Львове.

1992- 95 годах был в творческой командировке в Канаде. Затем возглавлял отдел реставрации во Львовском музее истории религии.

С 2000 года живет в Киеве.

С 2002-го – руководитель мастер-класса центра творчества «Арт»; с 2005-го – профессор изобразительного искусства.

Член Союза художников Украины, Заслуженный деятель искусств Украины, народный художник Украины.

Действительный член Украинской Академии наук и Академии словесности и изящных искусств им. Г. Державина в Санкт-Петербурге (Россия).

Основные жанры творчества – историческая картина, портрет, искусство. Известен графическими сериями: «Музеи Львова», «Церкви Львова», «Реквием», «Воспоминания о Седневе», малярськими работами на историческую тематику: серия «Триполья и трипольцы», «Скифия», «Великое крещение», «Возрождение», «Подай, Господи», «Вечное движение», «Диалог» и др, работами на историчну тематику циклв «Древняя Украина». Створил два варианта иконы Иисуса Христа, десятки портретов историчних лиц и своих современников. Произведения хранятся в музеях и частных коллекциях искусства в Украине, Греции, Канаде, Германии, на Мальте, в Италии, Южной Корее, Словакии, Израиле и в др. странах.

Награжден орденом «За заслуги» III стстепени, церковным орденом святого Владимира Великого ІІІ степени, наградами зарубежных стран.

Редакция не всегда разделяет позицию авторов публикаций.
* Если Вы заметили ошибку в тексте новости, выделите ее и нажмите Ctrl + Enter.
реклама
больше новостей
2017-09-24 13:10:46