четверг, 18 мая, 2017, 17:29 Человек
Богдан Стельмах: Майдан в отпуске. Хочу дождаться Украины настоящей, независимой

Говорят, что не стоит заглядывать в прошлое, надо жить будущим, а лучше – нынешним днем. Оно, конечно, не стоит быть зацикленным на вчерашнем, так действительно можно увязнуть и остаться там. Не менее легкомысленно без остановки заглядывать в будущее, рисуя в воображении воздушные замки, – мечтатели, это, безусловно, прекрасно, но не слишком уж реально. Жить же сегодняшним днем, – что же, примеров есть достаточно, даже среди так называемой «элиты», прийти, наворовать, наесться и тихо убежать в собственную раковину комфорта.

О прошлом. Мы все – оттуда, все выросли на его сказках, мифологемах, песнях. Наш характер, наши повадки, наконец, – наша совесть закладывались там. Мы можем часами слушать щемящие мелодии юности, листать пожелтевшие страницы семейных альбомов и... чувствовать себя счастливыми даже тогда, когда нынешние неудачи доводят до отчаяния.

Для меня лично среди таких маркеров моего мира есть стихи и песни на стихи Богдана Стельмаха.

«Мне кажется, что Время есть четвертая ипостась Бога»

– Господин Богдан, я уже сказал, что Вы и Ваше творчество останетесь для моего поколения символами. То, правда, было несколько другое время. Время, я бы сказал, более простой и более искреннее. А как Вам нынешнее время. Как лично, в душе, воспринимаете его?

– Время было более открытым и искренним тогда, когда мы были молодыми, и когда пели наших песен? У меня возникают сомнения... Не думаю, что открытость и искренность были главными чертами того времени.

– Но в обществе...

– В обществе также. Ибо в обществе того времени всегда можно было наткнуться на сексота, который затем продавал нашу искренность и открытость. Поэтому все было по-другому. Это было время тайных образов в поэзии, это было время, когда мы пытались подать в своих стихах и песнях что-то такое, что наталкивало бы наших слушателей, читателей на мысли о будущем.

А вообще, я смотрю на время, как на нечто неизменное, безответное на «вчера», «сегодня», «завтра». Это – океан вечности. А то, что мы порой себя идентифицируем во времени, как-то определяемся в нем, – это только, как по мне, маленькие камешки, брошенные в этот океан. Круги разошлись, и все пропало...

И в вечности, оказывается, не пропадает ничего. Остается и прошлое, и позпрошлое, истории наших пра-пра-прародителей. Поэтому время стоит рассматривать, по моему мнению, как нечто непрерывное. Красиво рассуждают фантасты, определяя время как четвертую координату нашего эн-мерного пространства. Мне кажется, что время является четвертой ипостасью Бога. Бог-Отец, Бог-Сын, Бог-Дух Святой...И Бог-Время. И поэтому иногда нам надо обращаться в воспоминаниях-молитвах о прошлом, о нынешнем и о будущем ко Времени. В конце концов, мы так и делаем, вспоминая своих предков, тех, кто ушел от нас. Мы молимся за наши семьи, их настоящее, за соседей, Львов, Украину, наконец. И мы просим у Судьбы, а фактически, – у Времени, – счастливое будущее. Так я это вижу.

– У меня сложилось впечатление, что Вы в своей жизни много рисковали. И, написав неоднозначные тексты при коммунизме и произнося революционные стихи на многолюдных площадях. Чего в Вашей натуре больше – революционного запала или лирических ноток?

– Я не знаю, не взвешивал, не мерил (улыбается). Иногда чувствую себя лириком, это зависит от состояния души. Когда она в гармонии, то рождаются лирические строки, а когда возбуждена настоящим, а порой – и погружением в прошлое (свое, не очень мягкое, и не очень гладкое, в целом народное), тогда пишется гражданская поэзия. Но это тоже лирика. Оно же все переплетено, хотя по назначению – разное. Когда на майдане от меня ждут бунтарской, революционной фразой, поэзии, то я ее читаю. А в обществе тихом, уютном иногда прорывает на лирику...

– Об обществе тихом и уютном... Через Вашу жизнь прошло немало знаковых фигур украинской культуры – Билозир, Ивасюк, Кудлик, Скорик, Морозов... Не счесть. И все же... Если бы выделить одну, – кто стал бы Вашим избранником?

– Не хочется никого обижать. Но это, наверное, был бы Володя Ивасюк. Может, потому, что мы с ним были очень недолго. Всего несколько лет, даже не десять... И сделали очень немного, – у нас с ним семь песен.

Недолго я был и с Билозиром. Правда, ушел он такой же страдальческой дорогой, как Ивасюк. Но с Билозиром мы сделали много песен. Более двадцати, они звучат и по сей день.

С Яновским Богданом, который тоже ушел рано. Тоже много совместных песен.

А с Володей мы не успели этого сделать. Поэтому я его выделяю для себя. Если бы нас судьба с ним еще раз свела... Может, на том свете мы с ним будем творить еще что-то...

«Писатели в революциях – это флаги»

– Последние двадцать пять лет независимой Украины – это полоса революций. С Гранитной, через Оранжевую и до Революции Достоинства. У всех (в той или иной степени) участвовали писатели. Но почему сейчас в украинской политической элите их можно посчитать на пальцах одной руки?

– Может, потому что писатели в революциях – это флаги, а не тракторы, бульдозеры, которые потом нужны для хозяйки. Стяг – это нечто другое.

– То есть флаги используют, а потом, складывают...

– Не обязательно складывают. Может, они реют над тем, что творится. К сожалению, не очень приятное для нас.

– Кто-то делает вывод, что Украина является самао постмодерное из всех государств мира. Кто-то говорит, что мы уже давно – в постпостмодерне. Какой представляется Украина Вам – современная Украина, которая воюет и гуляет одновременно, где беспросветная нищета уживается с невиданной и неслыханной роскошью?

– И вот такая она и есть. Нищая, а в то же время – вызывающе богатая. И жертвенная, раненая, и погруженная в гульбу, в беспричинные радости. От чего они – неизвестно...

– А что уравновешивает эти крайности?

– Кто уравновешивает. Господь Бог. Уравновешивает для чего, для чего, – мы еще не знаем. Но я действительно думаю, что только Господня рука держит все это в определенном равновесии, не давая этой дикой смеси взорваться. По крайней мере сейчас. Возможно, она угаснет, постепенно мы станем нормальным государством и нормальным народом. Я в это верю.

– Решились бы Вы, в Вашем почтенном возрасте, сейчас в очередной раз выйти на Майдан? Если да, то что бы Вы прочитали многотысячной толпе?

– Видимо, то что читал до сих пор. Так же ничего не изменилось. Лучше не стало. И «вот Такая история...», и «Не верь москалю, как псу...», и стихи о востоке, о войне на Востоке. Оттуда, кстати, недавно вернулся мой сын Андрей, пробыв там более года. В тех боях... Слава Богу, вернулся живым-здоровым. Об этом читал бы. В конце концов, то, что мы с Вами говорим сейчас, потом прочитают миллионы. А это – Майдан в отпуске (улыбается).

«Я хочу жить до ста лет»

– Хочу спросить Вас, господин Богдан, о Вашем понимании успеха. Потому что, действительно, сейчас берут верх меркантильные, материальные вещи, и те, кто достиг их, становятся образцами для молодых.

– Знаете, никто не хочет быть бедным. Многие люди, особенно молодые, смотрят на нуворишей, на наших элитарных богачей. Именно они являются примером для определенной категории молодежи.

Они, богатые, для нас, писателей, тоже нужны. Мы, так сказать, отслеживаем их, думаем, как, каким образом и когда, – под настроение богача, – попросить средства, чтобы издать книгу. Государство об этом не заботится, или сделает это очень-очень мизерно. И они иногда делают это доброе дело.

А книги надо издавать. Для того, чтобы народ читал их. Иначе мы совсем скиснемо на безкнижье.

– И традиционно спрашиваю своих гостей о мечте. Есть ли заветная мечта у известного поэта Богдана Стельмаха, и о чем она?

– Конечно, есть. Она, так сказать, пустяковая, может, может очень личная. Но есть. И она такая же, как ваша. Она такая же, как и у каждого, кто сейчас нас читает.

Я хочу прожить долгую и счастливую жизнь. Я хочу дождаться Украины настоящей, независимой, которая в «народов вольном кругу», будет тоже счастливой. Я хочу увидеть взрослыми своих внуков, дождаться правнуков.

Я хочу жить до ста лет. Вы так же... Такая себе мечта. Она должна быть поддержана Временем – четвертой ипостасью Господа. И, думаю, что так оно и будет.

– Давайте пожелаем всем осуществления этой совместной мечты. Спасибо Вам за искреннюю беседу.

Беседовал Игорь Гулык,
для ИA ZIK


Справка

Богдан Стельмах родился 2 октября 1943 года в селе Туркотин на Львовщине.

Учился во Львовском университете имени Ивана Франко – сначала на механико-математическом, затем на филологическом факультетах. В 1964-67 годах служил в армии в Красноярском крае.

Заочно окончил Украинскую академию книгопечатания. Работал рабочим на лесозаводе, корреспондентом молодежной газеты во Львове, заведующим отделом музыкально-драматического театра в Дрогобыче.

С 1993 года главный специалист отдела искусств Львовского областного управления культуры, с 1994-го – заместитель председателя Львовского горисполкома, директор департамента гуманитарной и социальной политики, с 1988-го – советник городского председателя Львова.

Заслуженный деятель искусств Украины, лауреат литературных премий имени Ивана Котляревского, имени Маркияна Шашкевича, имени Леси Украинки и премии «Благовест» (2004).

Автор двух десятков поэтических книг, нескольких оперных либретто, среди которых «Моисей» по поэме Ивана Франко, переводов с других языков. Стихи поэта переведены на английский, белорусский, казахский, польский, русский языки.

На протяжении 2007-2008 годов вышло семитомное издание произведений Богдана Стельмаха.

Член Национального союза писателей Украины.

Редакция не всегда разделяет позицию авторов публикаций.
* Если Вы заметили ошибку в тексте новости, выделите ее и нажмите Ctrl + Enter.
реклама
больше новостей
2017-07-25 11:39:34