вторник, 16 мая, 2017, 16:02 Человек
Марко Стех описал мнение Костомарова о том, чем отличаются украинцы от русских

Николай Костомаров, один из ведущих украинских интеллектуалов XIX века, родился в Воронежской губебернии, далеком пограничье Украины и России. Его отец был русским дворянином, а мать украинкой-крепостной, внучкой свободных казаков, которые стали рабами в лапах империи. Всю жизнь Костомаров чувствовал принадлежность к обеим культурам и этносам. Мало того, несмотря на преданность Украине, он признавал, что среди украинцев чувствует себя чужаком. И именно потому, что его отношение к России и русским не опиралось на предубеждения или вражду, а наоборот, чрезвычайно интересны мнения Костомарова о существенных отличиях между украинским и российским народами.

Он написал об этом в 1861 году в эссе «Две русские народности», которое до сих пор остается одной из самых глубоких трактовок этой темы. Как романтик, Костомаров считал, что дух народа можно понять, изучив его историю, а еще важнее, – познав его традиции, песни, поверья, – и поэтому получал знания не только из университетских кабинетов, но и из этнографических экспедиций. Он собирал материалы на огромных пространствах от Волыни, по восточной Украине, до северного Новгорода и глубин России, Саратовской губернии, где отбывал ссылку. В условиях царской цензуры он почти никогда не мог прямым текстом писать о выводах своих исследований. Должен был соблюдать имперскую концепцию общеруской истории фиктивного общеруского народа. И, на практике, он уж слишком четко для цензоров разделял украинцев и русских на два отдельных народа с отдельными историями и кардинально отличными традициями мышления и быта.

Костомаров писал о возникновении различий между предками украинцев и россиян в ХІІ веке. И опять же, хоть и этого не мог сказать прямо, для него это было время, когда только впервые формировался народ, который в его время называли великороссами, а сегодня зовутся россиянами. Он считал ошибкой искать источники Московии в истории славян Киева и Новгорода, и считал, что специфическая культура Московии – это следствие скрещивания славян с местными финскими и тюркскими племенами. Да и не только он. Потому что даже автор имперской истории России, Василий Ключевский признал, что лишь в ХІІ веке в лице Андрея Боголюбского «великоросс впервые вышел на арену истории».

При правлении князя затерянная в северных лесах Суздальская земля впервые стала отдельным политическим организмом. А в 1169 году, напав на Киев, Андрей Боголюбский разрушил его хуже, чем кочевники-наездники, потому что видел Киев не столицей своего государства, а врагом-конкурентом, и хотел окончательно уничтожить его влияние и силу.

В эссе «две русские народности» Костомаров описал характер великороссов, потомков Московии, как «отклонение» от традиционной русской, то есть староукраинской психологии, и от менталитета третьего народа: новгородцев. Для Костомарова Новгород с республиканской вечевой системой был антиподом Москвы. И когда Москва покорила Новгород в ХV и ХVI веках, уничтожила общественный порядок тех земель, истерзав большинство населения, то это был критический момент истории, который приговорил великороссов на жизнь в деспотической системе.

А что очень интересно: этнографические экспедиции Костомарова обнаружили, что еще в середине XIX века потомки новгородцев, не только по традициям, но и по языку, были родственны украинцам, поскольку их диалекты были ближе к украинским, чем к говору центральной России.

Так чем, по Костомарову, украинцы отличаются от великороссов? Не могу в короткой передаче обсудить даже главные аспекты его обширного эссе, сравнение народных традиций, политических культур и принципов семейной жизни. Призываю вас прочесть этот текст, который, между прочим, доступен в английском переводе в новой книге Издательства КИУИ (CIUS - канадский институт украинских исследований - ред.). Но очень коротко говоря, среди определяющих черт, которые отличают украинцев от великороссов Костомаров называет их материализм, который иногда компенсационно притворяется противоположностью: оторванным от жизни мистицизмом, который во всем телесном видит грех. Этот материализм связан с прагматизмом и врожденной способностью стратегически действовать для достижения далеко идущей практической цели.

Костомаров отмечает у великороссов «полное господство коллективности (царя, церкви, государства) над индивидуальной личностью». А это покорение всего личного общим вызывает, по его мнению, «большую нетерпимость к чужим верам, презрение к чужим народам, а одновременно унизительное отношение великоросса к самому себе». Это унижение собственной неповторимости и личных прав. В отличие от этого, украинцы «привыкли с незапамятных времен слышать у себя чужую речь и не чураться людей с другими лицами и обычаями» взрастили «дух терпимости» и их вражда к другим народам (причем еще сильнее, чем у великороссов) иногда взрывается только тогда, когда украинцы замечают, что чужаки оскверняют их самые дорогие святыни.

По Костомарову, в отличие от коллективизма великороссов у украинцев традиционно царит дух «личной свободы». Обе эти национальные черты имеют, конечно, свои положительные и отрицательные последствия. Скажем, коллективистская психология россиян позволяет им самоотверженно строить государство, даже тогда, когда государство унижает и порабощает их самих.

Дух индивидуализма у украинцев, напротив, ведет к отстаиванию своих личных прав, но и в отсутствии общественного согласия, до раздора и анархии. И это лишь схематическое начало осмысления этой темы в эссе Костомарова. В общем он представляет национальные черты великороссов и русов-украинцев, как дополняющие друг друга. Однако в видении развития мировой истории этот выдающийся мыслитель не оставляет сомнений, что будущее благо народов будет формировать не московский деспотизм, а украинские черты уважения к личной свободе, толерантности и плюрализму.

Марко Роберт Стех,
для ИА ZIK

 

 

Редакция не всегда разделяет позицию авторов публикаций.
* Если Вы заметили ошибку в тексте новости, выделите ее и нажмите Ctrl + Enter.
реклама
больше новостей
2017-11-24 05:47:29