четверг, 13 октября, 2016, 16:09 События
Руководство ГСЧС Львовщины: Погибшие на свалке действовали так, как того требовала ситуация

Со дня гибели людей на свалке под Львовом прошло более четырех месяцев. Официальные причины до сих пор устанавливает следствие, названы отдельные возможные виновники. Родственники погибших пожарных убеждены: должны быть наказаны все причастные к трагедии, а их следует искать не только в ЛКП «Збыранка», а и во Львовском горсовете, который является владельцем полигона, и в ГСЧС, работники которого по указаниям своих начальников тушили мусор.

Руководство львовских чрезвычайников впервые за прошедшее время согласилось поговорить о деталях операции по тушению пожара на одной из крупнейших свалок Европы, причинах её возгорания и обрушения. Можно ли было избежать трагедии и какие выводы сделаны из того, что произошло – в разговоре с заместителями начальника ГУ ГСЧС во Львовской области Валерием Глобенко и Юрием Кагитиным, а также полковниками, которые непосредственно руководили работами по тушению пожара – Юрием Марусяком и Николаем Гуменюком.

«Заявления Садового комментировать не собираемся»

После трагедии в Грибовичах, где на свалке погибли ваши коллеги, появилось очень много разной информации – официальной и неофициальной. Она вызывает больше вопросов, чем ответов. Какова же причина масштабного пожара на свалке?

В.Глобенко: Причину пожара устанавливают органы МВД. Это не в моей компетенции.

Сколько таких пожаров на свалке вам приходилось гасить раньше?

В.Глобенко: В 2012 были пожары. В 2013 и в 2015 годах.

Каковы были причины предидущих пожаров?

Заступник начальника ГУ ДСНС у Львівській області Валерій Глобенко
Заместитель начальника ГУ ДСНС во Львовской области Валерий Глобенко

В.Глобенко: Расследование пожаров – это компетенция органов МВД. Мы причины не устанавливаем. Причины пожара на свалке могут быть разные. Например, поджог, неосторожное обращение с огнем, моменты, связанные с процессом хранения самого мусора. Продолжается следствие. Нас тоже интересует, почему мы туда приехали. Если бы не было пожара – наших работников бы там не было.

Так вы не можете назвать причину пожаров, которые происходили на свалке в прошлые годы?

Ю.Кагитин: Произошло изменение в законодательстве и нашу службу исключили из органов дознания. Ранее наши специалисты определяли причину пожара, но эту функцию у нас забрали примерно пять лет назад. Теперь причину пожара устанавливают органы внутренних дел, а именно НИЭКЦ при ГУ Нацполиции. Не корректно с нашей стороны комментировать это.

Но ведь вы анализ для себя делаете, когда едете тушить. Против определенных видов пожаров – одни средства тушения, против других – иные.

В.Глобенко: Каким образом может установить пожарный причину пожара?! Более корректно об этом нужно спросить у тех, кто проводит расследование и у владельцев – субъекта хозяйствования. Конечно, иногда есть явные признаки причины пожара... Например, когда приезжают на пожар здания, порой видно, что это поджог – сломанные двери, разбитые бутылки. Но это еще, конечно, нужно доказать соответствующим органам. В данном случае трудно говорить о каких-то внешних признаках и причине пожара.

Как вы оцените заявление городского председателя Львова, который почти сразу  утвердительно сказал, что причиной пожара стал поджог?

В.Глобенко: Я лично никак не оцениваю это заявление. Комментировать его не собираюсь.

Тогда прокомментируйте еще одни предположения, которые звучали от мэра и руководителей ЛКП «Збыранка», что виноваты пожарные, которые неправильного тушили – залили слишком большое количество воды.

В. Глобенко: Я лично, из того, что я смотрел и читал, обвинений со стороны мэра, что мы неправильно тушили, не слышал. Было сказано, что одной из причин (трагедии, – ZIK) могло быть то, что вылили много воды. Это не было какое-то обвинение. Я, наоборот, от мэра слышал, что пожарные работали самоотверженно, не покладая рук.

Относительно большого количества воды... А, вообще, чем пожар нужно тушить?! Пока другого способа, как тушить пожар, не придумали. Тем более, когда речь идет об открытой территории. Наверное, работники ЛКП, городского совета, которые отвечают за работу свалки, должны были бы рекомендовать нам, что не нужно там воду применять. Это обязанность субъекта хозяйствования, согласно действующему законодательству. Должны были бы предупредить: не лейте воду, а что-то другое делайте. А не говорить потом, что там много воды вылили, и мы виноваты.

Мы тушили пожар водой. Помощь в подвозе воды оказывали именно коммунальные службы и ЛКП «Збыранка». А для чего они это делали? Для чего делали перекачку инфильтратов из прудов вверх на свалку?! И не только тогда. Поэтому говорить о том, что вода привела к трагедии – некорректно.

А когда уже было принято решение в ЛОГА и привлекались самолеты для выравнивания склона. Не для тушения пожара, подчеркиваю, а для выравнивания склона! Было сброшено 434 тонны воды за два дня. Почему-то никто не говорил, что не нужно этого делать. Кстати, после смещения тоже был пожар. Он был более сильным, чем изначальный.

Пожарные не проверяли полигон четыре года, потому что действует мораторий

Проводилось ли ранее или осуществляется в настоящий момент надзор ГСЧС за работой свалки? Какие нарушения выявлялись в предыдущие годы, о чем вы сигнализировали властям, что там есть опасность, может случиться беда?

В.Глобенко: Главное управление ГСЧС не является субъектом в сфере обращения с ТБО, не является контролирующим органом в этом плане.

Ю.Кагитин: Нет отдельных правил безопасности в отношении свалок. Есть правила обустройства полигонов ТБО. Надзор за технологическим процессом складирования мусора осуществляет государственная экологическая инспекция. Она выдает предписания относительно того, правильно ли происходит складирование мусора.

Мы проверяем пожарную и техногенную безопасность. Последняя такая проверка на свалке была в 2012 году. После этого мы их не проверяли, учитывая то, что в государстве действует мораторий на проверки субъектов хозяйствования. Ни в 2014, ни в 2015 годах мы физически сделать это не могли.

В 2012 году были выявлены определенные недостатки, было предоставлено предписание. Они должны были предпринять определенные меры.

Заступник начальника ГУ ДСНС у Львівській області Юрій Кагітін
Заместитель начальника ГУ ДСНС во Львовской области Юрий Кагитин

Можно ли получить копию этого документа?

Ю.Кагитин: Мы её предоставить вам, к сожалению, не можем. Всё надзорное дело со всеми документами передано следователю. Эти материалы у нас изъяты.

В чем была суть недостатков, обнаруженных на свалке в 2012 году?

Ю.Кагитин: Мы указывали, что необходимо разработать план ликвидации аварийных ситуаций, в частности, для тушения пожара. Они будто его разработали, но нам не предоставили. В этом плане все подробно должно быть расписано и предусмотрено. В их обязанности входит все, начиная от встречи пожарных подразделений. Если создается штаб по ликвидации ЧС, представитель ЛКП должен туда входить, делать определенные замечания, корректировать работу пожарных, поскольку он знает технологический процесс.

То, что вблизи свалки не было воды для пожарных работ – было нарушением?

Ю.Кагитин: Возможно, и было. Это должно быть запроектировано, когда разрабатываются и проектируются полигоны. Уже во время эксплуатации мы такого вопроса задать не можем.

Еще одна проблема, которая, очевидно, способствовала горению на свалке – накопление газов и отсутствие дегазации? Около 10 лет назад она как будто проводилась, но была приостановлена. Или ваша служба делала по этому какие-то замечания?

Ю.Кагитин: Вопросы дегазации не относится к вопросам пожарной и техногенной безопасности. Это вопрос к экологической инспекции.

В.Глобенко: Конечно, там должна быть дегазация по всему полигону. Ранее работы по дегазации части территории свалки начало ООО «Гафса». Но речь не шла о всём полигоне. И это далеко не та территория, где произошел обвал. Причина этого комплексная. Накопились критическая масса факторов, и случилась беда. Если внутри происходили какие-то процессы тления, то, разумеется, это не произошло одномоментно. Если взять правила эксплуатации полигонов, утвержденные министерством жилищного хозяйства в 2010 году, там сказано: при температуре свыше 25 градусов должна орошаться карта складирования мусора. Я не знаю, делалось ли это, орошалась ли площадь свалки. А температура в эти дни была 26-27 градусов жары.

Следов дегазации нет. А еще там масса людей ходила по свалке. Была масса тюков с сортированным мусором. Мешки с металлоломом, который вытягивали изнутри, прокладывая норы. К причинам надо подходить комплексно. Мы пожинаем плоды всех этих вещей касательно содержания самого объекта. Соблюдены ли инструкции по проектированию полигонов, где сказано, что должны предусматриваться противооползневые, инженерные мероприятия?! Произошла беда. Почему произошло и почему произошел сдвиг – должны поработать и ученые.

Когда произошел сдвиг, возник гораздо больший пожар, чем до того. По нашим подсчетам, сошло около 100 тыс. кубов мусора. Мы наших работников нашли на глубине около 350-400 м. Какие внутри должны были происходить процессы, чтобы такое произошло?!

Вероятная причина трагедиинеудовлетворительное состояние свалки

Можно ли было избежать трагедии – гибели людей. Знаем, относительно этого проводилось служебное расследование. Каковы его результаты?

В.Глобенко: Хотелось бы, чтобы его можно было избежать. Но, к сожалению этого не случилось. Трагедия произошла около 15.00 днем, когда работники собирали пожарно-техническое оборудование после тушения пожара. Пожар уже был ликвидирован. Возможно, можно было избежать... Если бы, например, не обедали, если бы не пришел народный депутат Парасюк... Они в определенной степени задержались... Возможно... Но...

Служебное расследование было проведено тщательно. Опросили всех людей, которые были там в тот день. Наш вывод: сотрудники, которые там находились, в том числе те, которые погибли, своими действиями или бездействием привели к трагедии, не были ее причиной. Нарушений правил безопасности труда, которые привели к трагедии, мы не обнаружили. Вероятной причиной является неудовлетворительное состояние самой свалки. Но мы не можем трактовать однозначно и делать какие-то выводы.

В эти дни было очень много информации в соцсетях, от активистов, которые находились вблизи свалки, о том, что спасатели находились в эпицентре пожара без средств защиты. Действительно служба оказалась не готова к такой чрезвычайной ситуации?

В.Глобенко: Все необходимые средства были у личного состава. Средства защиты используются в случае необходимости. В данном случае при тушении пожара на свалке потребности в использовании средств индивидуальной защиты органов дыхания не было. Чтобы кто-то кому-то не позволял их использовать, такого никогда нет. Руководитель, который руководит ликвидацией, на месте принимает соответствующее решение. Это работа на открытом воздухе с учетом направления ветра. Это относительно задымления. Если говорить о запахах, они, конечно, неприятные на свалке. Когда уже начались поиски погибших работников и продолжалась ликвидация неоднократного возгорания, мы поставили этот вопрос санитарно-эпидемиологической службе. Были проведены замеры. Выводы: превышения концентрации вредных веществ нет.

Необходимости применения средств индивидуальной защиты для людей, которые занимались тушением пожара, не было.

Применяли самолеты, но пожар тушили люди

Какие выводы сделали львовские чрезвычайники из трагедии на свалке 30 мая? Есть ли какие-то новые, дополнительные рекомендации по тушению такого рода пожаров?

В.Глобенко: Этот пожар несложный. Придумать что-то другое, каким образом гасить – трудно. Мы об этом уже думали в ГСЧС. Нет новых специальных вещей. Вопрос другого порядка – где позволяют условия местности, где правильно хранится мусор, могла бы привлекаться соответствующая инженерная техника. Можно было его перекапывать. После трагедии, кучи мусора, которые обвалились, самовозгорались. Тогда, куда возможно, подъезжал экскаватор, перекапывал и таким образом тушили.

Привлечение авиации никакой помощи при тушении пожара не дает. Авиацию привлекали не для тушения пожара, а для выравнивания склона, поскольку через несколько дней после обвала появилась новая трещина.

Самолеты вылили воду и был достигнут желаемый результат?

В.Глобенко: Самолеты сбросили более 400 тонн воды, а свалка осталось стоять на месте. Более того, обнажались свежие слои свалки, появились новые очаги возгорания. Результата не было никакого. Это было зафиксировано в протоколах областной комиссии ТЭБ и ЧС: применение авиации для тушения пожара малоэффективно. В конце концов пожар потушили люди.

Скажите, пожалуйста, кто непосредственно из Главного управления ГСЧС Львовщины руководил тушением этого пожара?

В.Глобенко: Пожар был ликвидирован утром 30 мая. С 29 на 30 работами руководил полковник Гуменюк Николай Михайлович, на следующий день управлял полковник Марусяк Юрий Михайлович. Их профессионализм и профессиональная квалификация вполне соответствовала уровню этой опасности пожара.

Все же, проанализировав ситуацию и развитие событий в день трагедии, можно ли было действовать по-другому, чтобы избежать ее?

М.Гуменюк: Мы действовали в соответствии с проблемой, которую надо было решить. Требовалась быстрая и эффективная работа по тушению пожара. Помните, тогда было огромное социальное напряжение среди жителей окрестных сел, львовян, которые через СМИ и соцсети требовали немедленной ликвидации возгорания, потому что дымит, воняет и опасно. Первоочередной задачей, которую мы перед собой ставили, была локализация пожара – исключить возможность расширения площади горения.

Основной проблемой, с которой мы столкнулись на месте, было отсутствие водоснабжения. Приходилось налаживать бесперебойный подвоз воды, что занимало много времени и ресурсов. Работали наши автоцистерны и спецтранспорт ЛКП «Збыранка».

Когда пожар был локализован, мы приступили к его тушению. Других способов, чем тушение людьми с применением воды, на сегодняшний день не существует. Пожар был ликвидирован достаточно быстро – уже в 7.40 30 мая.

На самом деле в процессе тушения никаких эксцессов не было – все было сделано должным образом, быстро и качественно. Работники, которые тушили огонь, уже уехали со свалки, а остались те, в чьи обязанности входит мониторинг развития событий, и те, кто должен был собирать пожарное оборудование.

«Вероятность смещения никто даже не предполагал»

– Проводился ли осмотр свалки над местом, где накануне проходило тушение, а в этот момент работали спасатели, на предмет трещин и возможного смещения мусора? Допускали ли вы вообще, что такое может случиться?

Ю.Марусяк: в Течение 30 мая никакой информации ни о трещине ни о вероятности смещения не поступало. Особый надзор в этот день проходил за двумя участками, где была вероятность повторного возгорания. Там, действительно, несколько раз начиналось задымление и тление, которое сразу ликвидировалось. После того, как ситуация стабилизировалась, а повторные возгорания не наблюдались, была дана команда о сборе оснащения и отбытии со свалки в подразделения.

Эти процессы не занимают пять минут. Нужно было собрать личный состав, проверить оборудование, сложить его, закрепить в спецавтомобилях и дозаправить их водой – только после всего этого отрапортовать командиру и получить приказ на убытие. Команда с одного участка уже отбыла в свою часть, а другая именно завершала сбор снаряжения, когда произошел сдвиг. Предположений о том, что сдвиг может произойти, не было, ситуация никоим образом не показывала, что он может произойти.

– В.Глобенко: Это теперь мы уже говорим об этом как об известном факторе, а до того никто такого даже не предполагал. Больше скажу, на областной комиссии техногенно-экологической безопасности вопрос о том, происходили ли оползни на свалке раньше, ставили руководителю ЛКП «Збыранка». Он ответил, что никогда раньше их не было. Все время, пока мы занимались ликвидацией пожара, никто нас об этом не предупреждал, хотя знания специфики поведения мусора на полигоне входит в компетенцию городской власти и определенного субъекта хозяйствования, который ей принадлежит.

Нашей задачей является соблюдение правил безопасности труда. И, конечно же, наши люди наблюдали за ситуацией в целом. Никакой угрожающей ситуации с трещинами, а также вероятности смещения они не замечали. Никто даже предположить такого не мог.

В том месте, откуда начался оползень, в этот же день ходили народные депутаты, представители местной власти – никаких предостережений им не ставили.

– Какова сейчас ситуация с трещиной?

В.Глобенко: После этого трагического сдвига мы начали подробно отслеживать ситуацию. И увидели маленькую, но четкую трещину, которая всякий раз увеличивалось, а потом начал проседать склон. Сейчас следить за ней должен субъект хозяйствования.

– А вдруг снова в этом месте возникнет пожар и придетсяся гасить его, а сверху трещина и вероятность смещения?

В.Глобенко: Тогда мы будем выходить из той ситуации, которая сложится на этот момент, и действовать соответственно. И у нас не будет выбора – гасить или нет.

Уже после трагедии наши ребята несколько раз работали на этом опасном склоне, где происходили мелкие локальные возгорания. Всего их (возгораний, – ZIK) было 11!

Нас часто спрашивали: «А почему ребята ходили там, ведь была большая опасность не только смещения, но и вероятность провалиться?». А кто это должен делать?! В нашей профессии много рисков, но мы ее выбрали и должны выполнять определенную работу и задачи. В этом ее героизм и достоинство.

После трагедии мы задали специалистам задачу определить безопасную зону для работ. Ведь техника работает, поиски идут, и мы видели, что мусор движется, визуально и сквозь геодезическую технику. Проектанты месяц изучали этот участок и дали заключение, что от склона и до прудов с инфильтратом – все опасно. И что мы должны делать?! Вся ответственность легла на руководителя поисковых работ. Так было и при пожаре – опасно, но тушить надо было.

Погибшие действовали так, как требовала ситуация

– Вдовы погибших спасателей в комментариях журналистам во время судебного заседания в отношении экс-руководителей «Збыранки» требовали наказать не только их, но и чиновников из горсовета и командиров из ГСЧС. Как вы прокомментируете это?

В.Глобенко: Я не хочу комментировать слова родных, потому что знаю что их боль ещё не отболела. Ведётся следствие, которое даст ответы на все вопросы. Все, кто будет признан виновным, независимо от структуры, должности и звания, должны быть наказаны.

Заявления родных, конечно же, были очень эмоциональными. Мы, в свою очередь, провели расследование и предоставили им все материалы в полном объеме, еще и дополнительные, которые они требовали. Материалы были вручены лично, не по почте, и теперь они могут их использовать по своему усмотрению. Я лично с ними контактировал, отвечал на их вопросы.

Понятно, что их боль никогда не утихнет и останется ощущение, что кто-то виноват в их потере. Но им говорилось о том, что их близкие были опытными и самодостаточными спасателями, способными самостоятельно принимать правильные решения. И действовали они так не по чьему-то приказу, а потому что так требовала ситуация.

На момент трагедии на свалке оставалось пятеро наших людей. Это начальник отдельного поста Юрий Рудый, начальник караула Андрей Вненкевич, пожарник Богдан Юнко и еще два водителя – из местной пожарной команды Куликова и из Жовквы. Сдвиг пошел внезапно. Водитель сверху крикнул, что идет обвал – это свидетельствует, что, очевидно, определенное наблюдение было организовано, хотя пожар и тушение давно завершилось и потенциальной опасности уже не было. Этому водителю удалось отскочить, а ребята, к сожалению, не успели отбежать. Да и это сложно было сделать, ведь в дижение пришли 100 тыс. тонн мусора.

Какие компенсации выплачены семьям погибших?

В.Глобенко: В первую очередь, мы должны качественно провести расследование, убедиться и доказать, что не было нарушений правил со стороны погибших. Когда результаты были предоставлены, это открыло путь к выделению компенсаций, предусмотренных законодательством. Каждая семья получила около 150 тыс. грн. Также сессия Львовского горсовета приняла решение выделить каждой семье квартиры во Львове и стипендии детям.

Присоединились к поддержке коллег работники ГСЧС по всей Украине. Этот сбор смог обеспечить дополнительную помощь в сумме около 270 тыс. каждой семье. Такие семьи у нас не принято оставлять на произвол судьбы. Будем всячески помогать детям, предлагать обучение в наших специализированных заведениях, помогать с трудоустройством членам семей погибших.

Уже приняли на работу жену Андрея Вненкевича, а его племянник учится с 1 сентября в нашем учебном заведении.

Беседовали Наталья Шутка, Богдан Билан,
IA ZIK

* Если Вы заметили ошибку в тексте новости, выделите ее и нажмите Ctrl + Enter.
реклама
больше новостей
2016-12-10 12:49:18