19 января, на сайте «Росбалта» в рубрике «Интерактив» под названием «Нет такой страны – Украина» напечатан ответы на вопросы читателей скандально известного российского «тележурналиста, политолога и публициста» Михаила Леонтьева.

Предлагаем его ответы:

«Александр Севостьянов: Ваш прогноз. Кто будет с носом в «газовом» конфликте?

М.Л. На самом деле мы ничего не могли сделать. Мне кажется, что наши структуры сильно подставили нашу российскую власть. У украинцев оказалось очень много газа. Слишком много. Поэтому с чисто тактической точки зрения наше положение тяжелое. Они имеют возможность над нами издеваться. Эту возможность им обеспечил «Газпром». Я думаю, что мы все равно выиграем в этом споре в итоге. Вопрос – в чем будет состоять выигрыш. Если кто-то считает, что стоит возлагать надежды на Европу, и на то, что она в чем-то, наконец, убедится, то надо прекратить. Соединенные Штаты являются нашим противником. Это не значит, что мы должны с ними воевать, но это факт. Почему мы пытаемся лучше относиться к клевретам и сателлитам этого противника, чем к самому противнику? Я считаю, что сам противник всегда достоин большего уважения, чем его, грубо говоря, шлюхи. Мы должны были прямо понимать, что никакой поддержки ни от кого, особенно политической, мы не получим.

Владимир Сычев: Какой Россия хочет видеть рядом с собой Украину? Образно говоря, чем-то, вроде Канады возле США, или как?

М.Л. Нет такой страны Украина. Это выдуманная реальность, причем придуманная людьми, которые ненавидели Россию и тех людей, которых называют украинцами. Украина существует за счет западенского элемента, который является продуктом насильственной смены идентичности. При чем это насилие было не только культурное, не только моральное. Это было и физическое насилие. Сейчас проводится эксперимент по смене идентичности всей остальной части. Россия не может существовать одновременно со всей Украиной. Естественно, есть вероятность, что Украина сохранится как государство, но в этом случае не должно быть России. Для меня этот вариант неприемлем, и мне кажется, что он менее вероятен, чем наоборот».